Главная | СТАТЬИ | Страницы истории | Уроки Корейского кризиса (Часть II)

Уроки Корейского кризиса (Часть II)

Размер шрифта: Decrease font Enlarge font
image “Пуэбло” в Пхеньяне ? сейчас сюда водят туристов

В январе 2008 г. исполнилось 40 лет со времени кризиса, который возник в результате вторжения американского военного корабля “Пуэбло” в территориальные воды Северной Кореи. Вооруженное столкновение тогда едва не привело к крупному конфликту и вовлечению в него государств, обладающих ракетно-ядерным оружием.

От редакции: предлагаем вашему вниманию окончание статьи старшего научного сотрудника Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Вадима Павловича Ткаченко, ранее опубликованной в журнале «Проблемы Дальнего Востока». Начало см. в предыдущем номере (“СВ”, № 118).

    Информация Ким Ир Сена вселяла надежду на мирный исход конфликта. Одновременно выяснилось, что и другая сторона в принципе не против решить его мирными средствами. Об этом говорилось в письме государственного секретаря США Д.Раска, которое он направил 29 января министру иностранных дел СССР А.А.Громыко. Он сообщал, в частности, что президент Л.Джонсон проявляет в вопросе о “Пуэбло” сдержанность и исходит из того, что скорейшее возможное урегулирование положения было бы в интересах всех сторон. Далее в письме госсекретаря излагались обстоятельства захвата корабля США “Пуэбло” в международных водах. Американская сторона, писал Раск, может предоставить магнитофонные записи радиограмм капитана “Пуэбло”, а также командиров корейских катеров о местонахождении корабля во время его задержания. Он сослался при этом на статью 23 Женевской конвенции 1958 г., в которой говорится, что если какой-либо военный корабль не соблюдает правил прохода через территориальные воды, то прибрежное государство может потребовать от него покинуть эти воды. Раск отметил, что хотя КНДР не является участником Женевской конвенции 1958 г., однако положением статьи 23 лишь подтверждается обычная норма международного морского права.
   
Из письма напрашивался вывод о том, что позиции обеих сторон в конфликте были небезупречными. Спорными оставались проблемы идентификации судна “Пуэбло” как военного, определения места начала и конца его задержания и ряд других деталей. В то же время различия в оценках как раз и давали повод для поиска приемлемого решения проблем за столом переговоров.
   
28 января состоялась первая встреча офицеров связи в Пханмунчжоме, где американская сторона передала корейской стороне письмо, в котором предлагалось провести закрытые переговоры по вопросу о “Пуэбло”. Письмо не было принято по той причине, что оно не содержало подписи и даты. На последовавших затем встречах офицеров связи 30 января и 1 февраля рассматривались документы, отвечающие необходимым требованиям, а также порядок проведения неофициальных переговоров между представителями США и КНДР.
   
9 дней спустя после инцидента, 2 февраля в Пханмунчжоме переговоры все же стартовали. Американская сторона поставила вопрос о возвращении судна и экипажа, а также просила сообщить имена убитых и раненых членов команды. Корейская сторона настаивала на том, чтобы США принесли извинения за вторжение судна в территориальные воды КНДР, дали заверения, что подобные действия не будут допускаться впредь, убрали войска и вооружения, доставленные в Южную Корею после инцидента с “Пуэбло” (По свидетельству очевидцев, корейскую сторону больше всего тревожило присутствие американского авианосца у берегов КНДР. Барражирование американских кораблей в непосредственной близости от густонаселенного района производило угнетающее воздействие на жителей побережья. – Прим. авт.). 
   
Таким образом, заинтересованные стороны вошли в прямой контакт, что вселяло надежду на мирный исход. В Москве понимали, что у конфликтующих сторон разные позиции, но поскольку они вступили в переговоры, угроза военного конфликта отодвигалась. Появилась реальная возможность решить конфликт мирными средствами.
   
В этих условиях совершенно неожиданным для советской стороны явилось обращение правительства КНДР от 30 января с предложением “немедленно оказать КНДР военную и иную помощь всеми имеющимися в распоряжении СССР средствами, если Корея окажется в состоянии войны”. Инцидент с судном “Пуэбло” рассматривался в обращении как “грубый вызов КНДР и СССР, связанными союзническими отношении по договору”. В нем говорилось также, что США могут “в любое время пойти на военную авантюру в Корее, поэтому КНДР вынуждена вести подготовку, чтобы нанести агрессору должный отпор”.
   
Принимая это послание, советский посол в Пхеньяне пытался выяснить, какие новые и неведомые нам обстоятельства обусловили появление столь серьезного обращения правительства КНДР, какие конкретно меры предпринимает корейская сторона для нанесения ответного удара. Однако никаких разъяснений он не получил.
   
Вот так, легко и просто Пхеньян распорядился всеми имеющимися у советской стороны средствами и, по сути дела, судьбой нашей страны, предлагая участвовать в войне против США. Если мировая термоядерная война представлялась Пхеньяну адекватным ответом на нарушение территориальных вод, то возникал вопрос, а не была ли вся эта история с захватом судна частью плана Северной Кореи по форсированному объединению страны? Если это действительно так, то задумывались ли в Пхеньяне, какую цену придется заплатить человечеству за такую авантюру? Причем, предлагаемый Пхеньяном сценарий мирового термоядерного конфликта выбран им без каких-либо консультаций с союзником и даже без предоставления ему элементарной информации о вооруженном инциденте.
   
Обращение правительства КНДР восприняли в Москве как неадекватную реакцию на заурядное событие времен “холодной войны”. Трудно было понять, почему это обращение появилось неделю спустя после начала конфликта, когда уже начались переговоры о его урегулировании мирным путем. Может быть, это запоздалая реакция на угрозы США нанести удар по территории Северной Кореи или плод несогласованности действий политических ведомств, в результате чего в послании не была учтена быстро менявшееся ситуация. Не исключалась также версия “проверки СССР на верность” союзническим обязательствам. Ведь там по-прежнему считали, что Москва “вступила в сговор с американским империализмом и предала интересы революционных народов”. С другой стороны, корейское руководство могло располагать сведениями, которые убеждали их в том, что война неизбежна. Во всяком случае, в наших руководящих кругах сочли разумным не торопиться с ответом на обращение, подождать дополнительных разъяснений с корейской стороны.
   
На следующий день после получения обращения состоялась встреча советского посла с Ким Ир Сеном. Обсуждалось предложение советской стороны о целесообразности выдворения команды “Пуэбло” из пределов КНДР. Москва исходила из того, что дальнейшее затягивание решения вопроса о судне и его экипаже может вызвать новую волну военной активности США. Корейский руководитель ни словом не обмолвился об опасности войны или о послании своего правительства. Беседа проходила в обстановке взаимопонимания и заметно отличалась по тону и содержанию от послания правительства.
    В начале февраля в Пхеньян был направлен секретарь ЦК КПСС Б.Н.Пономарев, который на встрече с Ким Ир Сеном поднял вопрос о выдворении из КНДР команды американского судна. Корейский лидер не исключал возможности такого решения, но он намеревался предпринять некие дополнительные шаги в целях достижения более весомых политических результатов. Ким Ир Сен сказал, что “задерживать американских моряков они особенно долго не будут”. В то время никто не предполагал, что это задержание продлится 236 дней.
   
Обращение правительства КНДР за помощью на случай войны стало второй загадкой для Москвы. Похоже, что Пхеньян предпочитал рисковать, оставаясь на грани войны и одновременно за столом переговоров. Тем не менее, беспокойство, содержащееся в обращении правительства КНДР, вынуждало советские власти уточнить намерения Вашингтона относительно кризисной ситуации в Корее. В конце концов, Вашингтон спровоцировал конфликт, следовательно, он обязан нести ответственность за содеянное. В послании советского премьер-министра А.Н.Косыгина президенту Л.Джонсону от 3 февраля обращалось внимание на концентрацию вооруженных сил США на Дальнем Востоке вблизи границ нашего государства и опасность использования методов военного нажима на КНДР. Американский президент в своем ответе 5 февраля в принципе с пониманием воспринял озабоченность советской стороны обстановкой на Дальнем Востоке и всю ответственность за это возлагал на Пхеньян.
   
Пхеньян, в свою очередь, обвинял США и предупреждал о неотвратимом возмездии. Выступая на приеме по случаю дня армии, Ким Ир Сен заявил: “Если американские империалисты и дальше будут пытаться урегулировать этот вопрос путем угроз и шантажа, то этим они ничего не добьются, их ожидают трупы и гибель. Мы не хотим войны, но в то же время и не боимся её. Наш народ и народная армия ответят возмездием на “возмездие” американских империалистов, на их “тотальную войну” – тотальной войной”.
   
Круг замкнулся. Никто не хотел идти на компромисс. По сообщениям советского посла, в Пхеньяне началась частичная эвакуация населения, неоднократно объявлялась воздушная тревога, наблюдались перебои в работе предприятий и учреждений столицы, ночью соблюдалась светомаскировка. МИД КНДР настойчиво предлагал советскому послу содействие в сооружении бомбоубежища на территории посольства. Посол отклонил такое предложение.
   
Неофициальные переговоры между представителями США и КНДР указывали на то, что ни одна из сторон не намерена отступать от ранее заявленных позиций. Корейцы настаивали на извинениях, как непременном условии рассмотрения всех других проблем, а американцы не торопились такие извинения приносить. В ходе первых пяти раундов удалось лишь уточнить имена погибшего и трех раненых моряков. 10 февраля стороны договорились о переносе обсуждения вопросов, связанных с передачей трупа и раненых, на официальные переговоры в рамках Военной комиссии по перемирию в Корее. Такие переговоры состоялись 14 февраля, но закончились безрезультатно.
   
Здесь следует заметить, что всю эту и последующую информацию о ходе корейско-американских переговорах получали в Москве не из Пхеньяна. Она поступала регулярно из Вашингтона. Причем, из-за 6-часовой разницы во времени сведения о ходе встреч на территории Кореи получали в Москве в день их проведения.
   
В ходе шестого раунда переговоров 15 февраля американцы обещали подумать об извинениях, если возвращенные раненые моряки подтвердят факт задержания судна в территориальных водах. В свою очередь, КНДР отклонила ссылки США на положения Женевской конвенции 1958 г., согласно которой она не имела права интернировать военный корабль США.
   
Седьмой раунд 16 февраля фиксировал обещание США отдать приказ своим судам держаться за 12-мильной зоной от побережья КНДР.
  
Восьмой раунд 20 февраля был примечателен тем, что корейская сторона сообщила о своем намерении судить американских моряков, но не стала этого делать, принимая во внимание их раскаяние.
   
Делались попытки выяснить мнение США относительно обмена команды “Пуэбло” на находящихся в тюремном заключении южнокорейских политических деятелей левого толка. Такой зондаж северные корейцы предприняли через представителей нейтральных стран в Комиссии по наблюдению за перемирием (Комиссия в составе представителей Чехословакии, Польши, Швеции и Швейцарии была упразднена по требованию КНДР в начале 90-х годов. – Прим. авт.). В этом случае, как полагали в Пхеньяне, вопрос о принесении американцами извинений может отпасть. Американцы ответили, что это предложение их не устраивает, поскольку южнокорейские власти не удовлетворены позицией США в конфликте из-за “Пуэбло”, и предложение об обмене может еще больше обострить их отношения с Сеулом. pueblo_5_940651967.jpg
   
Кстати, это едва ли не единственное упоминание об отношении Южной Кореи к сложившейся ситуации. Там до сих пор весьма неохотно комментируют события, связанные с “Пуэбло”, поскольку Сеул оказался отстраненным от решения проблем, имеющих прямое отношении к его собственной безопасности. Президент Южной Кореи Пак Чон Хи, переживший очередное покушение на свою жизнь, совершенное накануне захвата “Пуэбло”, не нашел ничего лучшего, как обратиться к странам-участникам минувшей корейской войны с призывом вновь направить свои войска в Корею. Сеул был явно разочарован тем, что американцы пошли на переговоры с Северной Кореей, не считаясь с интересами своего южнокорейского союзника.
   
Параллельно предпринимались шаги к урегулированию корейского кризиса в рамках ООН. США удалось провести обсуждение инцидента в Совете Безопасности, хотя оно и было мало результативным. Более продуктивным выглядело предложение представителей ряда афро-азиатских стран - членов Совета Безопасности об использовании формы посредничества или добрых услуг со стороны Генерального секретаря ООН У Тана или пяти непостоянных членов Совета Безопасности для урегулирования инцидента с “Пуэбло” (Посредниками готовы были стать Алжир, Индия, Пакистан, Эфиопия, Сенегал. – Прим .авт.).
   
Северокорейская сторона отклонила указанные предложения, заявив, что она в принципе против какого-либо посредничества или добрых услуг. Министр иностранных дел Пак Сен Чер отметил, что у Севера есть возможность непосредственных контактов с американцами через военную комиссию в Пханмунчжоме.
   
Таким образом, постепенно стала проясняться позиция КНДР. Находясь под защитой ядерного зонтика СССР и будучи уверенной, что США не решатся нанести удар по КНДР, северокорейское руководство стремилось извлечь из конфликта максимальный политический эффект. Становилась очевидной и цель, которую поставили в Пхеньяне – выйти на прямые контакты с США, а затем повышать уровень переговоров и довести их до правительственного уровня, что фактически будет означать признание КНДР де-факто со стороны США.
   
Сигнал о том, что следовало бы делать американской стороне, прозвучал в коллективном заявлении членов экипажа “Пуэбло”. Они писали, что хотя их “раскаяния правдивы и чистосердечны, они не могут быть достаточными, потому что любые наши извинения - это всего лишь извинения экипажа “Пуэбло”. Они не могут заменить собой официальные извинения правительства США”.
   
В связи с усилением военной напряженности в районе Дальнего Востока Москва выступила с инициативой проведения с корейским руководством срочных консультаций. В середине февраля Ким Ир Сену было передано приглашение посетить Москву для консультаций. Ответ Пхеньяна сводился к тому, что Ким Ир Сену будет затруднительно покинуть страну в нынешней напряженной обстановке. Вскоре в Москву прибыл министр национальной обороны КНДР Ким Чан Бон, который был принят Генеральным секретарем ЦК КПСС.
   
Информация корейского гостя не содержала каких-либо новых для советской стороны сведений. Он говорил, что обстановка в Корее очень напряженная и что дальнейший ход событий целиком зависит от позиции США, т.е., если американцы развяжут войну из-за “Пуэбло”, то в Корее будет война, если они ее не начнут, то войны не будет”.
   
Таким образом, корейская сторона подтвердила, что она снимает с себя ответственность за возникновение кризиса и не намерена урегулировать его посредством компромиссов, даже если это и приведет к войне в Корее. Москва не могла согласиться с такими оценками событий и перспективами их развития. Советский Союз по сути дела подталкивали к участию в войне, не спрашивая его согласия на это. Отдавая отчет в том, что беседа с министром национальной обороны КНДР может оказаться единственной возможностью довести до сведения Пхеньяна озабоченность Советского Союза в связи с обстановкой в Корее, было решено высказать советскую точку зрения на происходящее с предельной откровенностью.
   
Л.И.Брежнев обратил внимание корейских руководителей на то, что затягивание решения вопроса об освобождении экипажа “Пуэбло” может изменить развитие событий в нежелательном для КНДР направлении, последствия которых трудно предугадать. Советский Союз, сказал он, не является сторонником затягивания дела с американским судном и тем более доведения его до военного столкновения, в котором Корея и ее народ наверняка понесут непоправимые жертвы.
   
Советская сторона, продолжал Л.И.Брежнев, полагает необходимым учитывать мнение мировой общественности, которая не считает полезным искусственное затягивание решения вопроса с “Пуэбло”, поскольку это не способствует снижению военной напряженности на Дальнем Востоке. Отмечалось, что в ряде стран “третьего мира”, которые вначале поддержали позицию КНДР в связи с “Пуэбло”, появились иные настроения, продиктованные интересами мирного решения международных конфликтов. По мнению советской стороны, для выдворения команды “Пуэбло” из пределов КНДР наступил подходящий момент.
   
Советский лидер привлек внимание Ким Чан Бона к тому обстоятельству, что политическая ситуация в самих США складывается неблагоприятно для КНДР. Американские военные круги и часть Конгресса полагают, что на переговорах в Пханмунчжоме КНДР ведет дело к их срыву, что Пхеньян заинтересован в сохранении напряженности на полуострове, а не в решении конфликта политическими средствами. Поэтому они настаивают на принятии в отношении КНДР “решительных мер”. Америка приближается к очередным выборам президента, и в условиях эмоциональных предвыборных страстей сторонники жесткой линии в отношении КНДР могут взять верх, и Корея окажется в трудном положении.
   
Л.И.Брежнев еще раз обратил внимание корейского собеседника на то, что Москва не получает из Пхеньяна информации о переговорах в Пханмунчжоме. До сих пор не известно, какие предложения выдвигают обе стороны, в чем заключаются стратегические цели и тактические задачи корейской стороны. Подчеркивалось, что такое положение затрудняет наши действия на международной арене, что Москва не может строить свою политику на основе сообщений зарубежной прессы и слухов, распространяемых вокруг кризиса в Корее.
   
Советский лидер не оставил без внимания обращение правительства КНДР от 30 января, в котором затрагивался вопрос о введении в действие военных статей основного договора. Фактически, эта тема стала главной частью беседы, так как имела для обеих сторон принципиальное значение. По этому поводу Л.И. Брежнев заявил следующее.
   
Выполнение военных обязательств по союзному договору в связи с обстановкой, сложившейся в Корее, представляется очень сложным в условиях, когда общемировой тенденцией является предотвращение войны. Руководство КНДР не раз уверяло Москву, что оно не имеет в виду развязывать войну с Южной Кореей и будет стремиться к объединению страны мирным путем. Советский Союз исходил из этих заявлений и продолжает на них ориентироваться в своей политике, поскольку никаких корректив своей позиции КНДР, насколько нам известно, не предпринимала.
   
Брежнев особо отметил роль советско-корейского договора 1961 г. в обеспечении безопасности на полуострове. Он подчеркнул, что договор носит оборонительный характер и по своему содержанию и смыслу призван служить инструментом мира на Дальнем Востоке. Поскольку корейская сторона в своем обращении не конкретизировала деталей и обстоятельств ситуации, тем более вероятность каких-то военных действий, СССР считает необходимым провести серьезные консультации с КНДР, как это и предусмотрено союзным договором. Такие консультации, по мнению советской стороны, могли бы, например, состояться, когда Ким Ир Сен воспользуется переданным ему приглашением и приедет в СССР или когда будет направлена в Москву делегация КНДР специально для проведения консультаций.
   
Встреча в Москве с Ким Чан Боном 26 февраля 1968 г. имела важное значение для двусторонних отношений и стабилизации обстановки на Корейском полуострове. Впервые представителю КНДР было изложено наше толкование условий выполнения военных обязательств по союзному договору, что делало нашу политику в Корее более понятной и предсказуемой. Встреча также стала своеобразным рубежом в развитии кризиса вокруг “Пуэбло” от его опасной стадии к мирному урегулированию. Последующие события подтвердили, что серьезных военных действий в Корее удалось избежать. Интерес к конфликту заметно снизился. Исход его стал очевиден, дело было лишь во времени.
   
С начала марта участие советской стороны в урегулировании конфликта ограничивалось передачей информации между Вашингтоном и Пхеньяном и напоминанием обеим сторонам о нецелесообразности затягивания решений, касающихся судьбы экипажа “Пуэбло”. В МИД и других внешнеполитических ведомствах страны были отменены ночные дежурства, их работа входила в привычную колею. Наш посол в Пхеньяне, в частности, информировал, что прибывшая в КНДР делегация советских специалистов в области электроники напрасно теряет время, и вместо ознакомления с разведывательным оборудованием американского судна ей предлагают посетить музеи и театры. Они уже решили вернуться домой, и только тогда корейская сторона организовала экскурсию в город Вонсан. Выяснилась и причина задержки: на судне поработали вначале специалисты из Кубы, а затем – из Китая. Они демонтировали все, что представляло интерес из того, что осталось после захвата судна. Значительную часть секретного оборудования американцы все же успели взорвать гранатами. В итоге наши специалисты довольствовались общими впечатлениями о характере и возможностях имевшегося на судне оборудования (В состав делегации входил известный японист, автор многих исследований военной политики Японии и системы безопасности в АТР, генерал-майор, доктор исторических наук В.Н.Бунин, в 1980-2000 гг. – научный сотрудник ИДВ РАН. Здесь приводятся его личные впечатления от поездки в Корею. – Прим. авт.).
   
1 марта Ким Ир Сен принял советского посла и сообщил ему, что он воспользуется приглашением и посетит Москву, но немного позже, когда обстановка в Корее будет более благоприятной. Никто тогда не мог предположить, что обещанный визит Ким Ир Сена в нашу страну состоится только 16 лет спустя, когда к власти в нашей стране придут другие люди, а инцидент с кораблем “Пуэбло” станет достоянием истории.
   
В тот же день МИД КНДР информировал нашего посла о содержании корейско-американских переговоров, начиная с их первого заседания 2 февраля. Там впервые намечался взаимоприемлемый выход из кризиса. На двенадцатой встрече 21 марта американская сторона внесла компромиссное предложение. Суть его состояла в том, что во время освобождения экипажа “Пуэбло” США признают, что корабль в момент его задержания выполнял операцию по сбору разведывательных данных. Они дают гарантию в том, что будет продолжать действовать приказ кораблям ВМФ США держаться далее 12 миль от берегов КНДР. Кроме того, США выразят сожаление за любое нарушение капитаном “Пуэбло” приказов, которое возможно привело к тому, что этот корабль подошел к берегам Северной Кореи ближе, чем на 12 миль.
   
Для согласования условий передачи экипажа и текста документа сторонам потребовалось почти десять месяцев. КНДР добивалась признания американцами своей вины за вторжение и извинений на уровне администрации США, американцы хотели получить экипаж, а затем решать вопрос об извинениях.
   
На шестнадцатой встрече 8 мая представитель КНДР предложил свой вариант заключительного документа, который гласил:
   
“Правительство Соединенных Штатов Америки, подтверждая обоснованность признаний экипажа американского корабля “Пуэбло” и документальных доказательств, предъявленных представителем правительства Корейской Народно-Демократической Республики в отношении того, что корабль, который был захвачен в порядке мер самообороны, предпринятых военными кораблями Корейской народной армии в территориальных водах Корейской Народно-Демократической Республики 23 января 1968 г., неоднократно вторгался незаконно в территориальные воды КНДР и занимался разведкой важных военных и государственных секретов КНДР, берет на себя полную ответственность и торжественно приносит извинения за то, что американский корабль вторгся в территориальные воды КНДР и совершил серьезную разведывательную деятельность в отношении КНДР, и дает твердую гарантию, что американские корабли впредь не будут больше вторгаться в территориальные воды КНДР.
   
Вместе с тем, правительство США, принимая во внимание тот факт, что члены бывшего экипажа американского корабля “Пуэбло”, задержанного стороной КНДР, откровенно признались в своих преступлениях и обратились к правительству КНДР, обращается к правительству КНДР с настоятельной просьбой проявить снисходительность в отношении членов экипажа”. Американский представитель должен был подписать указанный документ от имени правительства США.
   
Переговоры в Пханмунчжоме медленно, но неуклонно шли к своему логическому завершению. Проходили они в закрытом режиме, итоги встреч корейских и американских представителей не разглашались. Общественность многих стран, в том числе и Северной Кореи, не имела представления, как решается конфликтная ситуация. В публичных выступлениях руководителей КНДР по-прежнему говорилось о возможной войне. На республиканском съезде молодежи ее лидер О Ги Чен говорил, что война в Корее “явится справедливой освободительной войной за полный разгром на нашей родной земле американских агрессоров, за спасение изнывающего в кромешном аду эксплуатации и гнета народа Южной Кореи, за осуществление объединения родины”. Министр иностранных дел Пак Сен Чер в речи на приеме в честь зарубежных делегаций заявил, что “если американские империалисты будут и дальше обострять обстановку и решаться на войну, то их ждет смерть”.
   
На двадцать шестой встрече 17 декабря американский представитель обратил внимание на то, что с 20 января 1969 г. в США вступает в должность новый президент Р. Никсон. Если к этому времени вопрос о “Пуэбло” не будет решен, то новая администрация поступит так, как сочтет для себя подходящим. В этой связи представитель США предложил два варианта подписания заключительного документа. Первый – с припиской, что представитель США получил экипаж. Второй – подпись будет стоять под документом без этой приписки, но представитель США сделает устное заявление о том, что не согласен с содержанием документа, но подписывает его только с целью освободить команду. Американская сторона предупредила, что указанное предложение будет отозвано обратно 23 декабря, и она настаивает на освобождение моряков к рождеству.
   
На двадцать седьмой встрече стороны обсудили процедуру передачи экипажа и другие детали.

    23 декабря, ровно через одиннадцать месяцев после интернирования на 28-й встрече представителей военного командования США и КНДР американский генерал подписал предложенный корейской стороной документ. Затем он сделал устное заявление о том, что США не признают этот документ. После формальной процедуры состоялась довольно продолжительная церемония передачи 82 членов экипажа американского корабля “Пуэбло” и тела убитого матроса.
   
Некоторые итоги. Мы попытались показать, как воспринимался в Советском Союзе военный конфликт, создавший кризисную ситуацию в Корее. Конечно, это не полная картина происходившего и, возможно, не совсем беспристрастная, но при ее воссоздании приоритет отдавался фактам. В данном исследовании использованы как официальные документы, так и личные впечатления причастных к событию дипломатов, военных и политических деятелей, которые ранее не публиковались.
   
Если кратко подвести итог корейскому кризису 1968 г., то, очевидно, следует признать, что новую войну в Корее удалось предотвратить только благодаря существованию военного договора между СССР и КНДР, и тем усилиям, которые предпринимало советское руководство на международной арене. При ином раскладе сил и обстоятельств такой конфликт мог бы привести к тяжелым потерям для Кореи. Москва в данном случае предпочитала избегать импровизаций и действовала, прежде всего, с учетом интересов безопасности нашего государства. Внешнеполитические акции прорабатывалась всесторонне, тогда считались с мнением ученых, экспертов, что обеспечивало высокий профессиональный уровень принимаемых решений. Руководители, которые “все сами знали” и не умели слушать других, появились позже.
   
Анализ уроков кризиса 1968 г. ценен для нас сегодня потому, что он убедительно показывает, насколько изменился мир вокруг нас, мы сами и наши представления о политических приоритетах и моральных ценностях. К сожалению, изменился не только в лучшую сторону. В наше время, когда захвату подвергаются не только военные корабли, но и целые государства, инцидент с судном “Пуэбло” никого бы не удивил. Подобные вооруженные инциденты в Корее возможны и в наши дни. Поставят они мир на грань катастрофы или нет – никто не может предсказать, поскольку мир стал другим.
   
Возвращаясь к событиям 40-летней давности, мы с удивлением обнаруживаем, что уровень взаимопонимания между СССР и США был достаточно высок. Обмениваясь посланиями, довольно откровенными и, порою, острыми, стороны, тем не менее, умели вовремя придержать свои амбиции, когда дело касалось интересов безопасности друг друга. А ведь это был период “холодной войны”, на алтарь которой современники поспешили сбросить не только ошибки предыдущего поколения, но и позитивные сдвиги в международных отношениях того времени. (Было бы интересно сопоставить нынешний уровень сотрудничества России и США с тем, о котором шла речь в этой статье. – Прим .авт.).
   
Последствия кризиса 1968 г., его уроки не прошли бесследно для основных участников конфликта – США и КНДР. Судить о том, кто выиграл в этом конфликте – дело непростое и явно субъективное. А вот о потерях говорить проще, поскольку они конкретны и продолжают до сих пор влиять на двусторонние отношения. В этом смысле можно считать, что проиграли обе стороны.
   
Проиграли потому, что не смогли реально оценить последствия своих действий. Мировая общественность лишний раз убедилась, насколько бесцеремонно и самоуверенно может действовать могущественная держава, попирая суверенитет более слабых государств и общепринятые правила поведения. С другой стороны, тактика затягивания кризиса выглядела как стремление добиться целей, не имеющих непосредственного отношения к интересам разрядки и безопасности в регионе. (Стало известно, что американская сторона заплатила корейцам крупную сумму за содержание экипажа в Северной Корее. Это было одним из условий его освобождения. Характер переговоров по этому вопросу, как и размер материального возмещения не раскрывался. Практика оплаты американцами особых услуг корейцев впоследствии стала обычным делом: 2-3 млн. долларов ежегодно за поиск останков американских солдат, погибших в Корейской войне 1950-53 гг., примерно столько же в мае 1999 г. за осмотр подземного сооружения вблизи деревни Кымчанри, на котором, как подозревалось, происходило обогащение урана. – Прим. авт.).
   
В доступных для зарубежного читателя северокорейских публикациях о конфликте отмечаются два основных момента. Во-первых, КНДР удалось “второй раз поставить американцев на колени” благодаря принятому в 1966 г. курсу на “превращение страны в неприступную крепость”. А во-вторых, “решительная и бескомпромиссная” позиция Пхеньяна противопоставлялась “трусливой” позиции Москвы, которая не осмелилась задержать американское судно в территориальных водах СССР, а затем “капитулировала” перед США, “предав” интересы своего союзника – КНДР так же, как и интересы Кубы в 1962 году.
   
В ряде публикаций, появившихся в последние годы в Японии и России, рассматривается роль нынешнего руководителя КНДР в конфликте 1968 года. В них утверждается, что Ким Чен Ир “руководил захватом корабля и следил за ходом операции”. В других работах отмечается, что он разработал курс на урегулирование конфликта, получивший название “три A”: acknowledge – признайся в ошибках, apologize – принеси извинения, assure – гарантируй неповторение. В заслугу корейскому руководителю ставится то, что он, “невзирая ни на угрозы врагов, ни на неуместные «советы» союзников, неизменно придерживался позиции прямой конфронтации со Штатами”.
   
В этих публикациях отсутствуют ссылки на документы или другие источники, что снижает их познавательное значение. Более логичными представляются сведения, содержащиеся в биографическом очерке Ким Чен Ира. Из него видно, что в 1964 г. он окончил университет и до 1974 г. работал в аппарате ЦК ТПК инструктором, заведующим сектором, заместителем заведующего, заведующим отделом ЦК ТПК. В тот период у него не было военной должности. Вместе с тем известно, что Ким Чен Ир сопровождал отца в его инспекционных поездках по военным объектам и обладал достаточной информацией о состоянии армии и существующих в ней проблемах. Как отмечают авторы биографического очерка, Ким Чен Ир посещал воинские части, в том числе и на восточном побережье страны, принимал меры, позволяющие оборонять обширные районы небольшими силами. Это, подчеркивается в очерке, позволило корейскому народу твердо придерживаться решительной революционной позиции в январе 1968 г. во время инцидента с американским вооруженным шпионским кораблем “Пуэбло»” а в апреле 1969 г. во время инцидента с крупным разведывательным самолетом США «ЕС - 121».
   
После того, как кризис с судном “Пуэбло” миновал, число вооруженных конфликтов на полуострове не уменьшилось, но конфликты с участием американских военнослужащих разрешались довольно быстро, задержанные северокорейцами лица без особых проволочек возвращались американской стороне. (3 декабря 1969 г. КНДР возвратила трех американских летчиков, захваченных на вертолете 17 августа 1969 года. 14 июля 1977 г. в воздушном пространстве КНДР был сбит американский вертолет, 3 человека погибли, пилот возвращен американской стороне 16 июля, т.е. через два дня. В августе 1976 г. КНДР выразила американской стороне устные “сожаления” от имени руководства КНДР за убийство двух американских офицеров в зоне совместной охраны 18 августа 1976 года. – Прим .авт.) .
    Кризис вокруг “Пуэбло” и та цена, которая была заплачена за освобождение его экипажа, укрепили психологический барьер, который до сих пор мешает американцам нормализовать свои отношения с КНДР. Здесь появились новые, раздражающие обе стороны моменты. Но если в целом сопоставить кризис 1968 г. с нынешним кризисом вокруг северокорейской ядерной деятельности, то можно обнаружить немало сходных политических мотивов и тактических приемов, которые КНДР и США опробовали в то время и прибегают к ним снова в наши дни.
    Хотелось бы отметить те моменты, которые не нашли должного отражения в исследовании. Прежде всего, осталась неясной роль Китая, в частности, то насколько он был причастен к описываемым событиям. Создается впечатление, что в Пекине предпочли позицию наблюдателя. Нельзя исключать, что какие-то действия с его стороны все же предпринимались, но публикации по этому поводу нам не известны. (Дело, видимо, в том, что отношения между Пекином и Пхеньяном в то время были довольно прохладными. Руководство КНДР критически воспринимало события в Китае, связанные с разгулом “хунвэйбинов”, видя в них угрозу для стабильности в регионе. Об этом Ким Ир Сен говорил во время встречи с Л.И.Брежневым в Москве в декабре 1966 года. Терпению корейцев пришел конец, когда в китайской печати появилось сообщение о “государственном перевороте” в КНДР, который, якобы, совершил ближайший соратник Ким Ир Сена генерал Ким Гван Хёб. – Прим. авт.)
    Не совсем четко просматривается позиция Южной Кореи в этом конфликте. По-видимому, Сеул был озадачен тем, что США не устояли на жестких позициях и пошли на переговоры с Северной Кореей. Не ясна также роль южнокорейских ВМС в конфликте, которые, по признанию американской стороны, записывали на пленку сообщения о преследовании и захвате “Пуэбло” северокорейскими судами, но не пришли ему на выручку.
    Американское судно “Пуэбло” можно увидеть сегодня, оно стоит на берегу реки в центре Пхеньяна. Теперь на нем открыт музей, посетителям которого рассказывают, как маленькая Корея победила большого агрессора. Символично, что музей размещен там, где в прежние времена был речной порт и где в 1866 г. жители Пхеньяна сожгли американское судно “Шерман”, незаконно проникшее во внутренние воды Кореи. Вот так повторилась история.

Добавить в: Add to your del.icio.us del.icio.us | Digg this story Digg

Subscribe to comments feed Комментарии (2 комментариев):

replica watches uk написал 30/06/2016 06:47:20
avatar
Pound avalanche added in Asian trading on Monday Batter avalanche added in Asian trading on MondayThe batter has collapsed acutely in trading in
Thumbs Up Thumbs Down
0
HilloAret написал 25/02/2017 20:16:11
avatar
Повседневная жизнь ставит перед нами такие задaчки, peшaть кoторые не учaт ни в какoй шкoлe. Мнoжествo курсов дoступны только в бoльших городах и платить за них приходитcя немало. Tепеpь нe нужно тpатить вpемя и деньги, мoжнo получить всё и сразу, причём aбcолютно беcплатно. Школьные урооки, секpeты крaсoты и наpодныe рeцепты, видеокурсы для дoмашнего маcтеpа, пчеловодa, фотографа, кулинарa и т.д. Bcё, на что xвaтит вашeй фантaзии, собpано в oднoм мecтe. Учиться – простo, интеpесснo и кpуто. Видeoуроки нa вcе случаи жизни: удиви друзей – стань умнее!

<a href=http://mirurokov.net/page/69/>вывеска на торговую точку своими руками</a>
Thumbs Up Thumbs Down
0
всего: 2 | отображающихся: 1 - 2

Оставьте комментарий comment

Пожалуйста, введите код, который Вы видите на картинке:

  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Plain text Текст
Теги
Теги для этой статьи отсутствуют
Оцените статью
3.00