Главная | СТАТЬИ | Страницы истории | Ритуальные посольства (Корея и Япония в XVII-XIX вв.)

Ритуальные посольства (Корея и Япония в XVII-XIX вв.)

Размер шрифта: Decrease font Enlarge font
image

Хотя выражение "добрососедские отношения" и стало штампом в официальных бумагах, в действительности отношения двух соседних государств редко отличаются особой сердечностью. Оно и понятно ? общая граница неизбежно создаёт проблемы, да и соблазн подзакусить более слабым соседом существовал всегда.

    Хотя выражение "добрососедские отношения" и стало штампом в официальных бумагах, в действительности отношения двух соседних государств редко отличаются особой сердечностью. Оно и понятно – общая граница неизбежно создаёт проблемы, да и соблазн подзакусить более слабым соседом существовал всегда. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, как развивались отношения России и Польши или Германии и Франции. Не удивительно поэтому, что Корея и Япония тоже жили не слишком дружно. Правда, в своё время, в XVII-XIX веках, официальная риторика описывала японо-корейские отношения именно как "добрососедские", однако на практике отношения двух стран на протяжении этого времени были не столько напряжёнными, сколько, я бы сказал, настороженными. Это и понятно: в конце XVI века Корея стала жертвой крупномасштабной японской агрессии, да и до этого на протяжении пары столетий набеги японских пиратов на прибрежные корейские поселения были обычным делом.
   
Достаточно сказать, что после Имчжинской войны 1592-98 гг. никаким японским официальным миссиям, и уж тем более частным "лицам японской национальности", корейские власти не разрешали посещать Сеул и вообще уезжать от побережья дальше, чем на несколько километров. Запрет это просуществовал два с половиной века и был отменён лишь под пушками японских кораблей в 1874 г. Главными причинами и этого запрета, и иных ограничений на контакты с Японией были соображения безопасности, к которым в традиционных государствах Восточной Азии относились очень серьёзно. Корейские руководители хорошо помнили, что путь от Пусана до Сеула был когда-то главным направлением движения японских армий, и понимали, что в случае новой войны они неизбежно пойдут именно этой дорогой. Поэтому в Сеуле и не хотели давать своим соседям дополнительные возможности для сбора стратегической информации и составления подробных карт, которыми может воспользоваться японская армия вторжения. Сейчас нам известно, что между 1609 и 1868 гг. ни одно японское правительство не планировало нового вторжения в Корею. Однако учитывая весь печальный опыт японо-корейских отношений, все эти предосторожности и страхи трудно считать необоснованными.
    Однако определённый уровень официального представительства был всё-таки необходим, так что японской стороне позволили создать торговую базу и небольшое поселение в тех местах, где со временем вырос город Пусан (в те времена города как такого ещё не существовало). Эта торговая база, получившая название Вегван, по совместительству служила и японской дипломатической миссией, но её деятельность строго контролировалась корейскими властями. Японцы могли постоянно проживать только на территории миссии и не могли ни под каким видом удаляться от неё на значительное расстояние. Самим корейцам частные поездки в Японию, да и вообще за границу, были в те времена категорически запрещены, и нарушитель этого запрета рисковал головой. Насколько известно, желающих особо не находилось, так что вся торговля велась японскими купцами, которые останавливались в Вегване.
   
Невозможность прямых контактов между центральным правительствам означала, что дипломатические переговоры между Японией и Кореей шли очень медленно. Если японское правительство решало обсудить с Сеулом некие проблемы, то ему сначала приходилось отправлять представителей в Пусан. Строго говоря, в Корею ехали не представители сёгуната, то есть центрального правительства страны, а чиновники князя Цусимы, который представлял центральную власть в сношениях с Кореей. Прибыв в японское поселение, чиновники должны были бы передать подготовленные бумаги главе местной корейской администрации. Если тот не находил в японских бумагах ничего неподобающего (бывало, что и находил), то документы отправлялись им в Сеул, где поднятые японцами вопросы обсуждались в правительственных инстанциях. После того, как решение бывало наконец принято, ответ отправляли в Пусан, где его передавали японцам через посредство того же самого чиновника. В течение всего этого времени японские посланники должны были оставаться в своём представительстве. Порою ожидание ответа затягивалось на многие месяцы.
   
Само собой разумеется, никакое нормальное дипломатическое общение при таких обстоятельствах было невозможно, но, если говорить откровенно, ни та, ни другая сторона не очень-то и стремилась к тому, чтобы иметь "нормальные" дипломатические отношения. Корея нуждалась в мире на своих берегах, но в то же время предпочитала держать Японию на некотором расстоянии. Япония была до определенной степени заинтересована в торговле с Кореей, но при этом японское правительство также изо всех сил стремилось ограничивать своё взаимодействие с внешним миром. Для обеих стран XVII-XIX века были временем политики самоизоляции, так что чисто церемониальные отношения и периодический обмен любезностями вполне служили их стратегическим целям.

choseon_tongsinsa_6_edo_2_296313773.jpg
   
Квинтэссенцией таких церемониальных отношений были редкие посещения японской столицы корейскими дипломатическими миссиями. В течение периода Токугава, Корея была единственной зарубежной страной, послы которой могли иногда появляться в Токио (тогда этот город именовался Эдо) и Киото. Разумеется, не могло быть и речи о постоянной корейской миссии в столицах: послы появлялись там на короткий срок и отбывали, произнеся все положенные речи.
   
Визиты корейских послов были большой редкостью: за 250 лет только 12 корейских посольств посетили Японию. Для принимающей стороны каждое такое посещение было связано с большими затратами и требовало тщательной подготовки. К приезду послов ремонтировались дороги, строились гостиницы, готовился многочисленный штат сопровождающих. Посол и его огромная свита двигались неспешно, так что дорога от Сеула до Токио занимала несколько месяцев. По пути посольство часто останавливалось, а его члены активно общались с японскими чиновниками, интеллигентами и учёными, многие из которых специально приезжали издалека, чтобы обсудить с корейскими коллегами какие-то интересующие их вопросы. В те времена Япония оставалась закрытой страной, но интерес к окружающему миру у образованных японцев был огромен, и возможность увидеть "настоящего иностранца" значила для них многое. Вдобавок, с корейцами они могли беседовать без переводчика: в обеих странах все образованные люди в совершенстве владели древнекитайским языком. Правда, произношение иероглифов отличалось, так что вместо устной беседы между корейцами и японцами происходил обмен короткими записками. Для подобной формы общения даже существовал специальный термин (конечно же, древнекитайский) – "беседа кистью".
   
Свита корейского посла обычно включала от 300 до 500 человек. Среди них были известные учёные и писатели, так что посещение Японии корейским посольством порою превращалось в некое подобие странствующей выставки корейской культуры. Действительно, именно культурная дипломатия была главной задачей посольства: миссия должна была продемонстрировать корейские достижения в тех областях, которые тогда считались важными, и способствовать таким образом укреплению взаимного уважения между двумя странами. Приезды корейских послов часто служили темами для картин японских художников, а записи бесед с членами посольской свиты издавались немалыми тиражами. Конечно же, посольство собирало информацию о положении в Японии, но делалось это, скорее, на всякий случай, так как никакой оперативной ценности такая информация не представляла.
   
Подготовка к отправке посольства начиналась после получения запроса японской стороны, которая информировала Сеул о том, что хотела бы принять очередную миссию. Обычно посольство отправляли, чтобы поздравить нового японского сёгуна с восшествием на престол (в те времена в Японии власть императора была чисто символической, а реальным руководителем страны был наследственный верховный главнокомандующий – сёгун). Однако происходило это далеко не при каждом новом японском правителе. Большие расходы, связанные с подобными визитами, в конце концов заставили японцев сократить их масштабы, так что за посольством 1764 г. последовал большой перерыв, и следующая миссия (оказавшаяся последней) была отправлена только в 1811 г. При этом посольство 1811 г. не побывало в Эдо, а ограничилось посещением острова Цусимы, который лежит между двумя странами.
   
В те времена остров Цусима был автономным княжеством, и его правители из клана Со должны был действовать как представители всей Японии в отношениях с Кореей. Именно чиновники этого небольшого княжества решали текущие проблемы отношений двух стран. Во время визитов корейских послов представители Цусимы были ответственны за все приготовления к поездке послов по всему маршруту до самого Эдо. Необходимые работы по маршруту следования послов проводились силами местной администрации и оплачивались местными бюджетами, но именно инспекторы с Цусимы должны были проверить, правильно ли всё подготовлено к приезду высоких гостей.
   
Корейский язык преподавался на Цусиме в специальном училище, и некоторые чиновники острова ездили в Пусан, чтобы прожить там некоторое время, совершенствуясь в языке. С другой стороны, японский изучался в Сеуле, где действовала школа иностранных языков. Те из её выпускников, кому удавалось найти работу, служили именно в местной администрации в районе будущего Пусана. Впрочем, официальные дипломатические документы составлялись на ханмуне, то есть древнекитайском языке, который был понятен всем образованным людям в обеих странах. Кроме церемониальной дипломатии общеяпонского уровня, княжество Цусима поддерживало похожие ритуальные обмены и на местном уровне, и её князья при вступлении на престол получали поздравления от корейских властей.
   
Вся эта тщательно выстроенная дипломатия символических обменов и взаимного сдерживания рухнула в середине XIX века, когда в регион ворвались европейские империалистические державы. Япония встала на путь решительных реформ, а Корея некоторое время безуспешно пыталась сохранить тот образ жизни, который существовал веками. В подобной ситуации старая система была обречена, и на смену ей пришла куда более динамичная дипломатия европейского образца: с постоянными миссиями, плетущими интриги посланниками, переговорами на высшем уровне и прочими, привычными нам, формами поведения.

Добавить в: Add to your del.icio.us del.icio.us | Digg this story Digg

Subscribe to comments feed Комментарии (3 комментариев):

rolex replica watches написал 29/06/2016 08:00:12
avatar
For example, on Cartier Replica, the Roman character markers in a lot of cases at http://www.xmontres.org are beyond than on the 18-carat ones.
Thumbs Up Thumbs Down
0
replica watches uk написал 29/06/2016 08:00:40
avatar
assured of the above of their replica Breitling watches at http://www.repliquemontre1735.com if these accept been sourced from appropriately best manufacturers.
Thumbs Up Thumbs Down
0
replique de montres написал 24/05/2017 09:10:08
avatar
Great job by the blog writer. I was looking for some great piece of information and thankfully I found it here.
Thumbs Up Thumbs Down
0
всего: 3 | отображающихся: 1 - 3

Оставьте комментарий comment

Пожалуйста, введите код, который Вы видите на картинке:

  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Plain text Текст
Теги
Теги для этой статьи отсутствуют
Оцените статью
5.00