Главная | СТАТЬИ | Корейские горизонты | Корея после кризиса

Корея после кризиса

Размер шрифта: Decrease font Enlarge font
image

Прошло четыре года с тех пор, как на Корею обрушился валютный кризис. В декабре 1997 г. корейская вона, которая до этого многие годы колебалась около отметки 700-800 вон за доллар, начала свое короткое, но стремительное падение, на некоторое время достигнув уровня 1600 вон за доллар. Резко выросла безработица, начались массовые банкротства, которые затронули как мелкие фирмы, так и гигантские концерны. Страна была вынуждена обратиться за помощью к международным организациям, в первую очередь ? к международному валютному фонду (МВФ). Предпринятые корейским правительством и МВФ меры позволили стабилизировать ситуацию к весне 1998 г. Однако многим тогда казалось, что корейское экономическое чудо осталось в прошлом, и что страна еще не скоро оправится от удара.

Прошло четыре года с тех пор, как на Корею обрушился валютный кризис. В декабре 1997 г. корейская вона, которая до этого многие годы колебалась около отметки 700-800 вон за доллар, начала свое короткое, но стремительное падение, на некоторое время достигнув уровня 1600 вон за доллар. Резко выросла безработица, начались массовые банкротства, которые затронули как мелкие фирмы, так и гигантские концерны. Страна была вынуждена обратиться за помощью к международным организациям, в первую очередь – к международному валютному фонду (МВФ). Предпринятые корейским правительством и МВФ меры позволили стабилизировать ситуацию к весне 1998 г. Однако многим тогда казалось, что корейское экономическое чудо осталось в прошлом, и что страна еще не скоро оправится от удара.

Сейчас ясно, что Корея вышла из кризиса быстро – куда быстрее, чем предсказывали даже самые неискоренимые оптимисты. Темпы экономического роста вернулись к прежним показателям – обычным для Кореи, но рекордным по меркам большинства других стран мира. Безработица опять вернулась к обычным низким значениям, магазины как всегда забиты покупателями, а улицы – автомобилями.

Однако кризис оставил следы, и корейское общество во многом изменилось. Не все эти перемены, строго говоря, являются последствиями кризиса, многие из них начались раньше, но кризис их ускорил. Иными становится и корейская семья, и корейское образование, и отношение на работе.

Начнем, наверное, с работы. На протяжении почти полувека в крупных корейских компаниях существовала система пожизненного найма. Человек, раз поступив на работу в крупную компанию, оставался в ней до конца жизни. Если его отдел ликвидировали, или если его специальность становилась ненужной, то компания не увольняла работника, а заботилась о его переобучении или находила ему новую подходящую работу в своем подразделении. Работник тоже держался за компанию – отчасти из "местного патриотизма", но в основном – из-за того, что система оплаты поощряла такую верность: зарплата существенно зависит от стажа работы на данной фирме. С точки зрения фирмы система пожизненного найма обеспечивала лояльность работников, с точки зрения работника – гарантировала ему стабильность, которую сами корейцы очень ценят.

Эта система начала разрушаться еще лет десять назад, но кризис существенно ускорил этот процесс. Сейчас корейские работодатели все чаще ведут себя как работодатели западные: если работник им более не нужен, его со спокойной совестью увольняют. С другой стороны, и сам работник всегда готов перейти на другое место – если там зарплата повыше. По данным недавно проведенного опроса, около 70% молодых (до 35 лет) служащих в течение последнего года "хотя бы раз" всерьез задумывались о перемене места работы. Лет 30 назад их отцам подобные мысли и в голову не приходили.

Изменилось и отношение к учебе. На протяжении почти полувека диплом престижного университета был надежной гарантией трудоустройства, причем специальность особого значения не имела. При найме на работу кадровики интересовались не специальностью как таковой, а тем, в каком университете эта специальность получена. Перед выпускниками ведущих сеульских вузов была открыта дорога в любую крупную компанию, а с выпускниками третьеразрядного провинциального университета, будь он хоть семи пядей во лбу, там не стали бы и разговаривать.

Сейчас ситуация меняется. По-прежнему у выпускника престижного вуза шансов на хорошую работу много выше, но диплом перестал быть гарантированным пропуском в мир стабильности и благосостояния. В этом году, например, только треть (33,5%) тех, кто окончил сверхпрестижный Сеульский Государственный Университет, смогли найти работу. Лет пять назад выпускник этого вуза имел бы 3-4 предложения от конкурирующих фирм. Не является больше гарантией трудоустройства и ученая степень – в Корее имеется 160 безработных докторов наук. С другой стороны, появились шансы на хорошую работу у тех, кто всегда был изгоем, у талантливых выпускников второсортных провинциальных вузов. Раньше их в самом буквальном смысле слова не пускали на порог в отделах кадров крупных концернов, а сейчас кадровики все больше внимания обращают не на то, какой у человека диплом, а на то, каким специалистом он является.

Есть и иные изменения. Например, конкурс в т.н. колледжи (что-то вроде наших техникумов) сейчас в среднем выше, чем конкурс в вузы. Традиционно служащими "общего профиля" становились выпускники гуманитарных отделений вузов. Человек, скажем, сначала изучал русскую литературу, а потом находил работу в фирме, торгующей холодильниками в провинции Чолла. На протяжении последних десятилетий количество вузов росло очень высокими темпами, и, наконец, случилось то, что должно было случиться: количество выпускников заметно превысило число мест, для которых требуется высшее образование. Раньше посредственный студент-гуманитарий не слишком утруждал себя учебой, отлично зная, что университетские знания ему все равно не пригодятся, а вот диплом поможет получить работу. Сейчас диплом больше особо не помогает, ведь обладателей таких дипломов куда больше, чем мест, на которые они могут претендовать. В этих условиях в привилегированном положении оказались как инженеры, так и выпускники колледжей-техникумов, квалифицированные рабочие, которые имеют неплохую специальность. Производство растет, и потребность в квалифицированных кадрах высока, а эти люди чему-то научились в вузах, и умеют не только грамотно писать и перекладывать бумажки. Сейчас никого больше не удивляет, если счастливый обладатель новенького гуманитарного диплома решает продолжать образование не в аспирантуре, а в техникуме, где он может получить какую-нибудь практическую специальность (скажем, мастера-оптика или медсестры).

Интересны и изменения в семье, проявлением которых стал резкий рост количества разводов – явления, до недавних времен в Корее неизвестного. Еще десять лет назад по уровню разводов Корея не шла ни в какое сравнение со странами Европы. Сейчас ситуация изменилась. Десять лет назад в Сеуле в среднем ежедневно заключалось 226 браков и оформлялось только 26 разводов. Сейчас число браков осталось почти прежним – 223, а вот количество разводов достигло 71, то есть выросло почти в три раза.

Все изменения показывают, что Корея постепенно теряет свою специфику, что она медленно, но верно становится обычной развитой капиталистической страной – со всеми вытекающими из этого плюсами и минусами...

Добавить в: Add to your del.icio.us del.icio.us | Digg this story Digg

Subscribe to comments feed Комментарии (1 комментариев):

replica handbags uk написал 08/07/2016 07:02:33
avatar
что корейское экономическое чудо осталось в прошлом, и что страна еще не скоро оправится от удара.
Thumbs Up Thumbs Down
0
всего: 1 | отображающихся: 1 - 1

Оставьте комментарий comment

Пожалуйста, введите код, который Вы видите на картинке:

  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Plain text Текст
Теги
Теги для этой статьи отсутствуют
Оцените статью
0