Главная | СТАТЬИ | Иностранец в Корее | Высокие технологии по-южнокорейски

Высокие технологии по-южнокорейски

Размер шрифта: Decrease font Enlarge font

От редактора: Предлагаем вашему вниманию статью Александра Шафира о работе инженеров в Корее и о корейских инженерах. Перед публикацией редактор «СВ» показал ее местной русскоязычной общественности в своем блоге (в ЖЖ), и статья вызвала многочисленные и весьма противоречивые отклики. Наиболее конструктивная часть из написанного ЖЖ-юзерами приводится в конце материала. Публикуя эту статью, мы осознаем, что она представляет собой в первую очередь отражение личного опыта ее автора и таким образом не может не содержать субъективных оценок и, возможно, не вполне оправданных обобщений. В связи с этим мы обращаемся к нашим читателям, разбирающимся в обсуждаемых вопросах и имеющих собственное мнение, написать нам, и мы по возможности опубликуем ваши отклики, рассказы о вашем собственном опыте жизни и работы в Корее.

Когда в середине двухтысячного года я получил предложение работать в одной из крупнейших корейских компаний, я, как и тысячи других инженеров из СНГ, очень мало знал о Южной Корее. Информация в Интернете была или подозрительно однобокой или написана профессорами-гуманитариями и ничего не говорила о подходе к инженерной работе. Правда, на сайтах рекрутеров советовали готовиться к “армейскому стилю работы”, но деталей не раскрывали.

В Корее мне довелось в течение трех лет поработать в крупной компании, которая официально ставит корейские традиции на первое место. Затем работал в корейском стартапе, основанном профессором одного из ведущих технических вузов страны. Пятый год в Корее выдался наиболее насыщенным – я близко познакомился с южнокорейской судебной системой и Министерством юстиции, пытаясь доказать, что контракт, трудовые и иммиграционные законы Кореи не пустой звук, а также невольно поучаствовал в создании “исконно корейской технологии”. Кое-что об этом вы можете прочитать в моем блоге shafir.livejournal.com.

Близкое знакомство с корейскими инженерами поначалу не предвещает особых неожиданностей. Корейские бренды, такие как “Самсунг” и LG, имеют неплохую репутацию во всем мире. Первые встречи и посещения корейских компаний тоже производят весьма благоприятное впечатление. Сразу бросаются в глаза отличная организация, современное оборудование, чистота, все ходят в приличной одежде, говорят солидно, не повышая голоса.

В разговоре с корейцами быстро выясняется, что, хотя все инженеры и менеджеры в Корее и учили английский язык, лишь единицы готовы к общению с иностранцами. Сразу же бросаются в глаза и некоторые особенности этикета – поклоны, прием визиток двумя руками, непременные расспросы о должности, возрасте и семейном положении при первом знакомстве. Многие конечно наслышаны о “восточной специфике”, “удивительной Корее”, но в сущности информации очень мало. Достаточно распространенное среди западных людей заблуждение: зная что-то о Китае или Японии, можно быстро понять корейцев.

На практике понимание приходит очень медленно. Лишь работая бок о бок с инженера- ми Кореи один-два года, начинаешь прояснять для себя некоторые особенности, но почти все странности обычно списываются на личные качества, сложности притирки в новом коллективе без знания языка и так далее. Те, кто не может принять окружающую действительность, обычно довольно быстро уезжают или пытаются перейти в другую компанию (подразделение большой компании). Другие как-то приспосабливаются к окружению и часто стараются не вдаваться в нюансы происходящего вокруг, справедливо полагая, что это позволит сберечь нервы. Лишь очень немногие в силу тех или иных обстоятельств приходят к большему пониманию того, насколько происходящее вокруг них в Корее отличается от всего, к чему они привыкли в “западном обществе”.

Тут весьма важно уяснить, в чем корни различий между типичным корейцем и иностранцем. Начать придется издалека, с раннего детства типичного корейца и с корейского языка.

Вопросы языкознания

Корейский язык это не просто другие слова для обозначения тех же вещей. Настоящее отличие кроется в том, что корейский язык почти, а может и совершенно, не предусматривает разговора на равных. Скажем, в корейском не существует обращений равенства, нет слов “брат” и “сестра”, зато есть слова “старший брат”, “младший-брат”, “старшая сестра” и так далее. Почти каждое предложение имеет специальное “окончание вежливости” и для произношения любой фразы необходимо знать в каком отношении старшинства (подчинения) находятся собеседники. Правда, для обращения к группе людей или к незнакомому человеку неизвестного статуса существует специальная форма речи, что на слуху у всех иностранцев в Корее и известна как “-нида”, но она, по сути, уместна лишь в совершенно формальных ситуациях. Так же для “усиления вежливости” в корейском языке применяются специальные глаголы и “вежливые обороты”, которые звучат вроде “как вы сегодня почивали, милостивый государь?”

Также бросается в глаза нарочитая сдержанность речи подавляющего большинства корейцев. Слоги и слова произносятся без ударений, интонацией слегка выделяется лишь окончание вопросительных предложений. А как же быть с эмоциями? Для эмоций удивления и неожиданности заботливо предусмотрены специальные ключевые слова.

Конечно же, все эти особенности корейского языка являются лишь отражением образа жизни корейца, его жизненных ценностей. С самого раннего детства каждый кореец учится правильно себя вести, слушаться старших, не показывать свои эмоции и ходить строем. Конечно, Корея в этом смысле не уникальна, но степень организации в корейском обществе куда выше, вероятно, любого другого, не считая японского.

Всё настолько отличается от “европейского” подхода, что основные слова-понятия корейской жизни требуют не просто перевода, а очень подробного объяснения причем почувствовать, что это значит для самих корейцев в Корее большинству иностранцев всё равно не дано. Я попытаюсь хоть как-то дать представление о понятиях вокруг которых строится жизнь корейца в Корее: кибун, косэн и ури.

“Кибун” переводят, как “настроение”, “правильное ощущение”, “психологический комфорт”, “размеренность”. В соответствии с конфуцианским мировоззрением, человек, принимающий решения, должен находиться в правильном расположении духа, иначе он не сможет принять верное решение. Это расположение духа и есть кибун. Подчиненные, младшие должны всячески способствовать тому, чтобы кибун их лидера был в неприкосновенности. Тут важна каждая мелочь. И правильная речь – вежливая и приятная для слуха. И никогда ни приносить плохих вестей, и не говорить “нет”. И ограждать старшего от волне- ний – например, чем выше начальник, тем дальше от входа в кабинет его стол или офис и тем сложнее даже чисто физически достичь этого начальника – корейцы могут дойти даже до “невозможного в Корее” рукоприкладства, но не допустить “нежелательного посетителя” к старшему. Достаточно очевидно, что при таком подходе чем человек становится старше и одновременно чем выше продвигается по карьерной лестнице, тем его более оберегают от волнений, тем он становится более и более чувствительным даже к мельчайшим нюансам происходящего вокруг. Каждый разговор с таким уважаемым начальником или членом семьи превращается в изысканный ритуал, где выверена каждая фраза, каждый звук. Речи о том, чтобы говорить иногда не слишком приятную правду и быть не может…

“Косэн” переводят как “трудная жизнь”, “страдание”, “тяготы”. Опять же всё намного сложнее. Косэн – это отражение восточной скромности, компенсация успеха корейца. Слишком “успешное”, позитивное поведение довольно быстро приводит к тому, что такой “во всем успешный” человек оказывается окруженным завистниками и скрытыми врагами. Поэтому кореец никогда не постесняется рассказать о своих проблемах, трудностях. Нет практически никаких табу на то, какими горестями можно делиться. “Работать, как проклятый” – это тоже косэн. И отсутствие результата – косэн, то есть скорее повод пожалеть, а не для насмешек…

“Ури” переводят как “мы”. Но это далеко не простое бытовое “мы”, а обозначение любой общности корейцев. Одиночный человек в Корее никому не интересен, да и сам он, оторванный от ури, моментально теряется. Одиночка не может ничего. Он может делать лишь то, что ему приказано старшим, находящимся поблизости. Он практически полностью беззащитен. Другое дело, часть ури – семьи, коллектива, страны, любой группы людей, объединенных этим чувством общности. Чем группа больше, тем важнее её ури в Корее. Ури не бросит. Ури защитит от враждебного окружения. Но и человек должен полностью подчинится ури, сколь бы абсурдно ни было навязываемое им поведение…

Всё это и многое другое впитывается с самого раннего детства.

Как закаляется сталь

В первые же годы жизни кореец учится подчиняться. Подчиняться родителям, старшим братьям и другим старшим родственниками, воспитателям, учителям, официальным правилам.

Жизнь типичного корейца до поступления в вуз крутится вокруг необходимости успешно сдать вступительные экзамены. Именно от того, в какой вуз поступит кореец, зависит вся его карьера. Экзамены вполне честные, и лишь самоотверженная подготовка к сдаче тестов может помочь. Корейская школа и неразрывно связанные с ней продленки и “хагвоны” (частные учебные заведения репетиторского назначения – прим. ред.) построены на сплошной зубрежке и “потогонной системе”. Голову забивают миллионами фактов, а времени на то, чтобы остановиться и попытаться это всё обдумать, попросту не предусмотрено. Ученик должен лишь “с открытым ртом” слушать родителя, учителя и выполнять их задания – сомневаться, спрашивать ни в коем случае нельзя.

Система дает очень мало сбоев, да и сами эти “сбои” не попадаются на глаза, так как тихо занимаются черной работой в волчьих углах Кореи. Практически каждый кореец к концу школы становится почти идеальным исполнителем, он может очень быстро вызубрить любую инструкцию и следовать ей безо всяких сомнений, что называется носом землю рыть. С другой стороны, если ситуация не предусмотрена инструкцией, например, в присутствии «неправильного» иностранца, кореец почти всегда попадает в очевидный ступор – нервно смеётся, а в запущенных случаях убегает и даже иногда падает на землю, как будто его бьют (до такой степени, конечно, доходит очень редко, но я видел это два раза). Спасти ситуацию мо- жет только старший и опытный кореец рядом, кто может отдать правильный приказ. Такие молодые корейцы уже так же могут “погонять” и “строить” младших используя приказную лексику (или палки, если не доходит), но не более того.

Поступление в университет для корейца является большим облегчением. Важно лишь поступить в престижный вуз, выпускники которого автоматически занимают то или иное по- ложение в корейском обществе – по сути попасть в правильное ури. Учеба в корейских уни- верситетах представляет собой более расслабленную версию корейских же школ. Т.е. надо послушно ходить на лекции, писать конспекты, зубрить, сдавать тесты на знания и навыки, но уже по тем или иным специальностям. Свободного времени уже значительно больше. Иногда даже попадаются профессора, в основном западные, которые дают шанс студентам подумать, а не только зубрить. Корейскому студенту в общем достаточно лишь не вылететь из университета, что после школьной программы не представляет большой проблемы. Что интересно, таким образом – зубря и сдавая тесты – можно доучится и до бакалавра, и до магистра, и даже до доктора. Просто тесты становятся всё сложнее, но думать всё равно вовсе не обязательно. Защита диссертации тоже не проблема – главное, чтобы руководитель был уважаемый, затем найти тему, в которой всё равно никто ничего не понимает, и всё будет о’кей.

Пару слов о корейской армии. В ней нормального мужчину-корейца не ждет ничего неожиданного – всё та же муштра. Разве, что показывают серьезное вооружение и учат с ним обращаться. Физическая и боевая подготовка в обычной жизни «на гражданке» почти никогда не пригодится – ведь и пальцем никого тронуть нельзя, если ты не полицейский, конечно.

К двадцати четырем корейским годам (отсчитываемым от зачатия), нормальный кореец остается совершенно инфантильным исполнителем “без руля”. С точки зрения иностранцев это по сути ребенок-переросток.

Раньше или позже корейцы начинают работать. Кто на рисовом поле, кто на стройке, кто в семейном бизнесе, кто в корейской корпорации, крупнейшие из которых называются чэболи. Попасть в солидную компанию непросто. Нужно пройти строгий отбор или хотя бы иметь семейные связи.

Вначале берут стажером. Тут начинается очередной этап учебы, в данном случае – приемам работы в компании, зубрежка документов, чертежей, программ так, чтобы без запинки сказать, что где. Потом дают примитивную работу, типа “пойди-принеси”. Опять же доставать несомненно совершенно глупыми вопросами старших ни в коем случае нельзя. На инженерных должностях эта начальная учеба продолжается не менее полугода, обычно год. Зарплаты символические, живут часто в общежитии компании – можно сказать, это продолжение службы в армии. Потом необходимо сдать экзамен на знание истории и правил компании, а для будущих инженеров обязателен еще и иностранный язык. Только после этого корейский работник становится постоянным членом коллектива, самого младшего ранга.

Если говорить об иностранных языках, то в современной Корее главным языком в технике, торговле и медицине стал английский. Английские слова, а точнее их американская фонетическая версия, составляют значительную часть современного корейского языка. Прохождение тестов на английском языке (а вовсе не умение говорить по-английски), является фактически обязательным для получения почти всех должностей, связанных с новой техникой, т.е. есть насущной необходимостью для большинства корейцев. Корейскую версию английского языка называют “конглиш”. Носителей этого диалекта понимают далеко не все иностранцы, еще хуже обстоит дело с пониманием корейцами иностранцев в силу существенных различий в фонетике. Но и это еще не всё. Корейцы, не привыкшие общаться “по-западному”, т.е. те, кто подолгу не жил, не работал или не учился на Западе, пытаются говорить по-английски в том же иерархическом ключе, что и по-корейски. Т.е. при общении с важными для них иностранцами никогда не говорят «нет», не приносят «плохих вестей» (а это может быть скажем отсутствие денег заплатить зарплату), начинают разговор с выяснения статуса иностранца, чтобы правильно себя позиционировать (как старшего или младшего) и так далее. Обычно эта манера подходит лишь для “разговоров о погоде”, красотах Кореи и чтобы корейские техники поняли, как и что им надо делать, чтобы та или иная западная технология как-то заработала в Корее.

Тут собственно настала пора перейти к корейским инженерам. Думаю, читатель уже начинает понимать, что корейская система воспитания исполнителей не приспособлена для производства инженеров и программистов. Можно, конечно, предположить, что корейские инженеры – это бывшие исполнители в возрасте, когда уже “стало можно” делать что-то по своему, самому отдавать приказы и создавать “правила игры”. Но и это, за очень редким исключением не так. Дело в том, что сорок лет назад в Корее просто ещё не было того, что называется “технической традицией”. Кроме того, в 35 лет нормальному корейцу уже давно пора становиться менеджером, а не сидеть в инженерах.

“Золотая жила”

Итак, откуда все-таки берутся корейские технологии? Ведь еще тридцать лет назад на заводах корейских чэболей производили практически одну только продукцию иностранной разработки по прямым заказам американских и иногда японских компаний. Да и сейчас почти всё, что сходит с конвейера в Корее, это слегка видоизмененные и адаптированные аналоги иностранных технологических образцов.

Во-первых, в Корее довольно много от природы талантливых инженеров, которые за свою способность работать “как проклятые” были наняты в те или иные иностранные компании, где они за несколько лет научились сами принимать технические решения, советоваться с более опытными товарищами, не бояться ошибаться и другим “западным фокусам”. Во-вторых, в Корее кое-как овладели методом “steal, copy/paste, merge and then QA”, что по-русски будет приблизительно так: “украл, размножил, склепал из разных кусков, а потом заставил это, высиживая по 14 часов месяцами в офисе, пройти все тесты”. Ну и еще, конечно, не надо забывать иностранные конструкторские бюро, работающие на корейские компании, иностранных инженеров в самой Корее и покупку готовых технологий.

Собственно, тут мы и подошли к самому интересному. Вот что обычно видит иностранец, работающий инженером в Корее: группы инженеров-корейцев, “живя” на работе, создают новые технологии. Типичный инженер в Корее поставлен в очень жесткие рамки – он может только исполнять указание руководителя “сделать всё красиво”. Он также может лишь внимать ценным идеям руководителя на бесконечных собраниях. Он ещё может дать простые (выполнимые) указания подчиненным. Ну и он может перерывать весь Интернет в поисках готового решения задачи. Но он не может возражать руководителю даже если знает, что задача поставлена неправильно (см. кибун руководителя). Он не может спрашивать совета более старших и опытных инженеров, так как боится их отвлечь или – хуже – опозорить тем, что они и сами не знают ответа (см. кибун старшего). Он не может спросить совета младшего, так как подорвет этим свой авторитет и кибун. И, конечно, он не может даже намекнуть то, что сосед- кореец делает что-то в корне неправильно и завалит весь проект, так как это вредно для ури. И так далее. В результате, все сидят, страдают («наращивая» косэн), никакого результата нет годами, и это в совершенно казалось бы пустяковом проекте. Правда, руководители пытаются эту специфику коллектива хоть как-то скомпенсировать, проводя бесконечный “выпуск пара” на практически еженедельных попойках за счет фирмы, где руководитель при помощи сочжу в смеси с пивом пытается довести сотрудников до “разговора по душам”, не развязав сам при этом язык слишком сильно (корейцу со слабой печенью очень трудно стать большим начальником).

Казалось бы, иностранцам нет дела до того, сколько часов корейцы сидят на работе, на совещаниях, в ресторанах и до прочей специфики работы по-корейски. В конце концов, если их кибуну, косэну, и ури все эти порой весьма странные на посторонний взгляд приемы работы только способствуют, корейцы вполне довольны таким положением, то, возможно, лучше обо всех этих странностях и не задумываться. Тем не менее, иностранные инженеры имеют дело с корейскими коллегами и за пределами Кореи, и в командировках в Корею, не говоря уже о тех, кто работают в Корее на корейские компании. И тут оказывается, что “не вежливо” работать “не по-корейски”, нужно хотя бы делать надлежащий вид, сидеть на работе со всеми, а не то могут найти (найдут) другого, кто не такой принципиальный.

В любом случае, корейские методы в инженерной работе мягко говоря не очень эффективны, и так как результата нет, эта “плохая весть” таки доходит (через месяцы и годы) до руководства, и оно дает приказ призвать в проект “пожарника” – иностранного специалиста, часто заранее приглашенного в компанию как раз на такой случай и до этого момента на знавшего, чем себя занять, за несколько дней сделав работу, положенную продвинутому корейскому инженеру на полгода. Иностранец всеми этими корейскими традициями не связан, он не обучен лишь исполнять как скажут. Если он действительно хороший специалист, то сделает всё быстро и хорошо, благо вокруг будут бегать, пытаясь чему-то научиться корейцы, которым дали задание всячески помочь хоть своими исполнительскими способностями.

Беда этого иностранца заключается в том, что, сделав так эту работу, он по сути всячески унизит окружающих корейцев, у кого в их возрасте и уважаемом положении инженера кибун уже очень развит. Унизит, показав, что можно делать не по шаблону, не так, как зубрили, одному за недели то, что не сделал целый отдел за месяцы. Унизит тем, что иностранец, даже сам того не понимая, нарушит все мыслимые и даже не осознаваемые корейцами условности, не всегда с должным восхищением отзывается о Корее и её гениальных инженерах, не понимает всю важность косэна, а напротив всячески показывает, что у него всё о’кей, что не развязывает язык в ресторане, а напротив слушает пьяные откровения начальника-корейца и мотает их на ус, и так далее. Тут очень к месту оказывается традиционная нелюбовь к чужакам вообще, и к японцам, американцам, китайцам и т.д. в частности, а также шкурный интерес корейских инженеров и менеджеров приписать все идеи иностранца на свое имя и при случае прикарманить бонусы, расписавшись за иностранца в ведомости, ведь ни один из их ури не возразит – это немыслимо.

До «момента расставания» иностранец находился как бы в коконе. До этой секунды всё вокруг него вертелось как бы само собой, ведь Корея – страна исполнителей, чтящих кибун. Всё было очень вежливо и чинно. Все только и льстили, если это нравилось иностранцу. Потому контраст обычно оказывается очень болезненным. Выясняется, что с тем же успехом, что корейцы умеют сохранять кибун и ури, они могут их разрушать. Ведь корейцы отлично знают, какие формы вежливости и поведения вообще способствуют сохранению достоинства и коллектива. Потому достаточно делать всё или хотя бы часть с точностью до наоборот, и иностранец как пробка вылетит из коллектива, страны, обычно забыв про все деньги, авторское право и пункты контракта.

Вот тут у Кореи и может “появиться” очередная “исконно корейская технология”, все идеи могут быть беззастенчиво записаны на коллег-корейцев, все имена иностранцев во внутренних документах могут быть вымараны, а разработки иностранца часто так и нашпигованные новыми для компании решениям скорее всего будут разбирать годами по мельчайшим “косточкам” целые коллективы “обучающихся” молодых корейцев. Мой опыт говорит о том, что это пока не исключение, а скорее неписаное правило в Корее.

Получается, что “жизненный цикл” иностранного инженера в Корее фактически предопределен еще до его приезда в страну. Правда, как и в любой системе, иногда случаются накладки. Например, иностранец может “застрять” на годы в “западном коллективе”, где такие традиционные методы работы не в почете, или в “японском коллективе”, где воспитанным в японских традициях корейцам по-японски стыдно обманывать по сути беззащитного в Корее иностранца. Так же иной иностранец может продолжать терпеть любые унижения и цепляться за Корею до последнего. Ещё иногда бывает и так, что иностранцы приживаются на длительное время, перестав обращать внимание на происходящий вокруг инженерный абсурд (называя его “инженерным раем”) и тихо живут в таком “коконе” годами, желая знать как можно меньше о Корее.

Но это все исключения. Потому что система настроена таким образом, чтобы очередь жаждущих приезда в Корею способных самостоятельно работать инженеров из “бедных стран” никогда не иссякала. Подходящие иностранные инженеры, должны быть готовы приехать по первому зову, терпеливо ожидая месяцами даты заезда, что заодно отлично помогает корейцам сторговаться о зарплате пониже. Как только очередной инженер-иностранец “сгорит” и “вылетит” из Кореи, на его место чуть ли не через неделю приедет “свеженький клиент”. И только случайно найденные обрывки “нетипичного продвинутого программного кода” или чего-то подобного (уже без иностранных имен), да подозрительно хорошо знающие английский корейцы, никогда толком не бывшие на Западе, будут признаком того, что не он первый проходит через эту фирму или группу…

Тут важно заметить, что я не пытаюсь “демонизировать” корейских инженеров и менеджеров. Если учесть почти полную беззащитность иностранцев (особенно из стран третьего мира) в Корее, проблем у иностранных инженеров куда меньше, чем могло было быть, будь корейцы в массе своей действительно злонамеренными. Кроме того, не так давно вся корейская промышленность держалась исключительно на американских технологиях – никто не мог и помыслить о том, чтобы обидеть иностранного инженера – западные инженеры и так работали и работают в Корее очень неохотно. Но в последние десять лет корейцы нашли “золотую жилу” в лице несомненно как правило талантливых но, к сожалению, часто не знающих себе цену, а главное иногда “на всё согласных” инженеров из СНГ.

Инженеры едут работать из СНГ в другие страны, в том числе в Корею, по совершенно объективным причинам. Тем не менее, важно более внимательно изучить страну перед тем, как в ней работать, особенно если это такая по сути уникальная страна как Корея. Нужно отдавать себе отчет в том, что в Корею не эмигрируют, в корейские компании можно устроиться только на контракт, перезаключаемый каждый год, и полноценная карьера невозможна – есть “стеклянный потолок”, обычно должность старшего инженера или, редко, руководителя группы иностранцев. Кроме того, виза инженеру в Корее дается строго под конкретного работодателя, а перейти если и можно, то только с письменного разрешения оного, что автоматически «закрывает калитку» при конфликте. Наконец, почти невозможно предсказать степень традиционности коллектива, где придется работать.

Советы бывалого

Для уменьшения риска сильного разочарования в общем-то довольно приятной для жизни иностранца стране, я бы хотел собирающимся работать в Корее посоветовать следующее.

1. Не слишком “напрягаться” при составлении контракта. Главное – это зарплата (если же и зарплату не платят придется немедленно уходить, т.к. это прямое нарушение закона и из этой ситуации в Корее нет хорошего выхода). Вообще “вовремя уйти” очень важно (не бойтесь уйти в середине контракта, вас потом никто не будет упрекать за “неуживчивость” в столь необычном месте как Корея!) – тогда вам не придется узнать на собственном опыте об эффективности “морального террора”, описанного выше. Кроме зарплаты важно то, что дают сразу – квартира и прочее – эти условия почти всегда выполняются компаниями. Также неплохо сразу по приезду не полениться изучить правила компании и законы Кореи – многие очень важные моменты работникам почему-то “забывают” рассказывать, а узнав о них, потом чувствуешь себя обманутым, хотя, возможно, вам действительно просто забыли рассказать. Правда, не всегда эта информация легко доступна и переведена на другие языки.

2. К поездке в Корею надо относиться как к туризму в несомненно очень необычную страну, за который ещё даже платят. Традиционный корейский инженерный коллектив, если в нем доведется работать, также можно воспринимать, как “удивительную Корею”. Правда, людям эмоциональным, карьеристам, тем, кто обычно помогает инженерам рядом, даже просто смотреть на это может быть очень трудно, предупреждаю сразу. Ещё в Корее, скажем, можно отъесться морепродуктами или, как в моем случае, найти отличных партнеров по настольному теннису. Хотя, если честно, я бы посоветовал в аналогичных целях обратить внимание на более восточную страну, название которой в Корее не принято упоминать лишний раз.

3. Будьте готовы чем-то себя занять в те рабочие часы (месяцы), когда реальной работы не будет. Настоящей работы обычно долго не дают, “присматриваются”. Были даже случаи серьезных конфликтов по этому поводу. Также надо быть осторожным с “независимыми разработками” в рабочее время. Если технология действительно окажется ценной, соблазн уволить иностранца и присвоить его идею может оказаться непреодолимым.

4. Нет особых оснований считать, что попытки “быть как все”, понравиться начальству, сделают иностранца действительно полностью своим человеком в корейском коллективе. Поэтому в солидных компаниях совершенно не обязательно, скажем, сидеть как все, сверхурочно, особенно когда реальной работы нет. Для финансового успеха иностранного инженера в Корее скорее важен его профессионализм, уважительное, “западное” отношение к окружающим, а попытки излишне подстроиться под коллектив могут напротив привести к пренебрежительному отношению к вам.

5. Учтите, что решения о продлении контракта, поднятии зарплаты и бонусах будут приниматься исходя из планов компании на будущие проекты и на вашу роль в них, а вовсе не как вознаграждение, за достигнутые ранее результаты.

6. Если вы хотите полной свободы в принятии технических решений, работе с современным оборудованием, то Корея открывает перед вами хорошие возможности, так как с высокой вероятностью никто не будет понимать, что вы делаете и не будет вам мешать. Тут очень важно быть весьма самокритичным, привыкшим разбираться самостоятельно, иначе это будет не рост, а крах, ведь никто не скажет, что “так делать нельзя”.

7. Для людей, уставших от карьеризма, ответственности и т.п., Корея дает редкий шанс пожить в собственном мирке-коконе, главное не доходить до открытого конфликта.

8. Корея дает шанс устроиться тем, кто считает (сплошь и рядом совершенно ошибочно), что в западных странах они будут работать не инженерами, а официантами в “Макдональдсе”. Дело в том, что на общем корейском фоне практически каждый инженер “европейской школы” будет вполне востребован, главное философски относиться к происходящему вокруг, в том числе к зарплате. Кстати, поработав в Корее и обретя уверенность в своих силах, почти все успешно устраиваются в других странах.

9. И еще, молодым инженерам с идеями, но без опыта работы, ни в коем случае нельзя сразу устраиваться в “чисто традиционный” коллектив, т.к. после него будет очень тяжело устроиться в другом месте. В группе обязательно должны быть иностранные специалисты, лучше западные – те, кто научит не только выполнению указаний начальника и инструкций.

Александр ШАФИР

21 мая 2009 г., Рио-де-Жанейро 

Отклики пользователей ЖЖ

ontimon

Это интересно. Написано, может быть, в несколько резком ключе, но в целом довольно убедительно. Мне кажется, достойно обсуждения! Ведь действительно, основной вопрос, поставленный в статье – откуда берутся “корейские технологии”, – не касается на первый взгляд культурологических проблем (психологии корейского коллектива), но на деле имеет к нему непосредственное отношение.

 

autumnalias

Статья Шафира о работе в Корее – это не менее сильное произведение, чем статья Каспарова... или нет, даже скорее Новодворской... о правительстве России. Вторая половина статьи – суть сугубо негативный опыт одного конкретно взятого инженера Шафира, выдаваемый за объективную и повсеместную реальность в Корее. Вдобавок, подавляющее большинство высказываний строится на слухах, домыслах и выдернутых из контекста фактов. Другими словами, типичная статья для “жёлтой прессы” (хехехе).

 

alex_lim

В этой статье очень ловко перемешиваются факты, которые общеизвестны и неоспоримы, факты, которые похожи на правду, и факты “из личного опыта”, которые читателю проверить невозможно, и остается только верить на слово. И потом на основе этих фактов строятся неверные выводы. Причем преподносится все через призму негативного восприятия автором самой Кореи, корейцев и всего с этим связанного. Автор пытается затрагивать культурные и межнациональные различия, не имея необходимых для этого знаний (хотя бы владения языком). Все корейские инженеры, не владеющие английским языком, записываются в “тупые выкидыши корейской системы образования” и только выпускники западных университетов (с которыми автор мог как-то найти общий язык) являются “светом в окошке и оплотом корейского прогресса”. Мне кажется, что такой вывод не отражает истинного положения вещей и обусловлен только неспособностью автора общаться с корейскими инженерами на их родном языке. Мне лично встречалось очень много хороших и толковых специалистов в своей области, которые вообще не говорили по-английски.

 

rrlagic

Мне довелось поработать в Postech. В моей лабе сдачей тестов точно не ограничивалось. Да, сидели допоздна, но ребята реально работали. Профессор консультировал раз в неделю... На PhD требуется публикация основных результатов в международном журнале из числа тех, что признаются университетом как ведущие. Защита PhD у моих знакомых растягивалась на долгие годы, пока не были получены результаты, достойные публикации.

 

aigol

У меня такое чувство, что автор расширил свой личный, увы, более негативный, чем позитивный опыт работы в Корее до “непременного и обязательного”. После статьи остается горькое ощущение “Поедете в Корею – испытаете то же самое!” Хотя в моем случае, например, все было совершенно иначе. Корея дала мне в плане личного и профессионального развития очень много полезного. В целом [...] статья интересная для чтения и осмысления, но хорошо бы предварить ее редакторским комментарием, вводным словом, раскрывающим специфику.

 

fancy_anna

Есть некоторые моменты, которые делают из этого материала статью для желтой газеты, не более. Есть в ней интересная информация, которую читала с удовольствием. Но очень много вот этого – “все они негодяи! не связывайтесь с ними”. В таких местах реально “вязнешь”, и хочется бросить читать. И это общее настроение статьи – не простой рассказ о том, “как у них”, а осуждение, негатив. Честно скажу – мне было бы неловко, если бы этот материал прочитал знакомый кореец. Потому что я так, как автор, не думаю.

 

theschmidts

Мне кажется, что очень много спорных и неоднозначных моментов. Если себе представить тематический выпуск «СВ» о том как люди (иностранцы и корейцы) технических специальностей работают в Корее, то, как одна из точек зрения (а я уверен, есть и совершенно отличные), эта статья была бы интересна. В противном случае предвзятость автора затмевает почти все плюсы...

 

abrikoss

Не согласен с резко отрицательным отношением корусичей к Александру Шафиру вообще и к данной статье в частности. На мой взгляд, Шафир не сказал ничего оскорбительного или страшно необъективного. Я прожил в Корее 2 года (2002-2003) и вполне согласен с данной статьей. К сожалению, судить о первой части статьи я не могу, так как не владею глубоко вопросом. Но общее впечатление, которое сложилось от общения с корейцами, очень похоже на то, о чем пишет Шафир.

Мой инженерный опыт тоже весьма близок к тому, о чем говорится в статье. Я ехал в Корею как в один из мировых технических центров. Но вскоре убедился в том, что общий уровень местных инженеров очень низкий, хотя мне встречались отличные инженеры среди корейцев. Но ведь если бы было иначе, нас бы не стали так массово приглашать в Корею!

Легальное и нелегальное копирование чужих технологий в Корее весьма популярно. Это тоже очевидно. Я сталкивался с этим повсюду.

Учитывая то, что корейцы не могут критиковать мнение старших товарищей, я вообще сомневаюсь в существовании большого количества истинно корейских разработок. Уж простите. Ведь наука, разработка новых технологий – это всегда результат споров, дискуссий, обсуждений и т.д.

Я также столкнулся с ситуацией, когда мой патент (очень вероятно) был присвоен моим начальником. Судить о распространенности этого явления я не берусь. Думаю, что такие случае возможны везде. Тем не менее замечу, что впервые столкнулся с этим именно в Корее и в самом начале своей работы там.

И все-таки в статье нашлись утверждения, с которыми я мог бы поспорить.

1. Я категорически не согласен с тем, что у корейцев есть “традиционная нелюбовь к чужакам вообще, и к японцам, американцам, китайцам и т.д. в частности”. У меня были друзья среди корейцев и они мне много помогали. Я вспоминаю эти отношения с большим теплом и сожалею о том, что переписка прервалась.

2. Я также не могу согласиться с последним выводом о том, что “система настроена таким образом, чтобы очередь жаждущих приезда в Корею способных самостоятельно работать инженеров из бедных стран никогда не иссякала”.

Считаю, что нет никакой системы. И даже если она уже сложилась, то это прекрасная возможность для молодых специалистов из этих самых “бедных” стран приобрести ценный жизненный и профессиональный опыт. Я так, например, даже жену в Корее нашел :)

[Я бы смягчил некоторые формулировки, но] в целом считаю статью интересной и полезной. Пусть новички лишний раз задумаются и будут готовы к разным специфическим ситуациям.

 

P.S.: Обновленный вариант статьи: ссылка 1 или ссылка 2.

Добавить в: Add to your del.icio.us del.icio.us | Digg this story Digg

Subscribe to comments feed Комментарии (7 комментариев):

Петр написал 08/08/2011 22:08:14
avatar
Зависть, другого слова просто подобрать не могу.
Thumbs Up Thumbs Down
2
Игорь написал 08/08/2011 22:16:03
avatar
Я считаю, пока Корея дает рабочие места русским спецам, пользуйтесь этим и скажите спасибо за это хангукам. Если не нравится жизнь и работа в Корее, сидите в своей Раше и радуйтесь.
Thumbs Up Thumbs Down
5
Юрий написал 20/08/2011 18:32:52
avatar
Как говаривал один еврей мне корейцу, не всяк еврей есть умный, талантливый... Видать вас вычислили и наконец-то освободились от вас, в Корее работать надо. А долго - просто у корейцев в крови гостепреимство, поэтому так долго терпели. Нет хамства, нежели у вас, "западный" вы наш. Знаете почему Россию довели до ручки в 90-х? ЕБН языком Гайдара сказал тогда: мы не какие-нибудь азиаты, мы не пойдем по китайскому пути, мы - Европа, пойдем по польскому варианту. И пришли... к западным, свободным ценностям... Греция, Испания, Италия уже овладели этими ценностями, Америка. Работать надо красный командир. Прочем ждемс карнавальные новости. Пишите.
Thumbs Up Thumbs Down
3
Наталья написал 16/01/2012 11:00:22
avatar
Почитала и как будто вернулась на 5 лет назад, в то время, когда я работала в компании LG Electronics. Однажды, под вымышленным именем даже написала статью, но побоялась отправлять ее в издательства, т.к. не хотелось терять работу в случае разоблачения авторства. Сейчас мне уже, слава Богу, все равно. А вот статьей могу поделиться:

Кто из нас не мечтал о хорошей работе в крупной иностранной компании? Наверное, только те, кто имеет свой собственный бизнес. Основная же масса народа, наверняка не отказалась бы работать в таких гигантах как, например, HP, Coca-Cola или Sony. Действительно, работа престижная, зарплаты высокие, социальный пакет иностранцы предлагают – не чета нашим работодателям. Да и при смене места работы, запись в трудовой книжке о том, что вы работали в инофирме, будет выгодно отличать вас от других соискателей. Но так ли замечательна работа в таких компаниях, как принято это считать? Действительно ли здесь только сплошные плюсы, или же мы просто стараемся не замечать очевидные минусы?
Поделюсь своим последним опытом... Некоторое время назад, я решил сменить работу. Помотавшись какое-то время по кадровым агентствам и разместив, как водится, свое резюме на Headhunter, я услышал долгожданный звонок с заветными словами «мы Вас берем». Это была компания LG Electronics. Признаюсь, я обрадовался! Известный во всем мире бренд, огромное количество филиалов, офис в самом центре Москвы – и я там буду работать! Я строил самые радужные планы о том, какая замечательная у меня будет работа, сколько новых, интересных идей я смогу предложить, чтобы увеличить продажи компании, как добрые и справедливые корейцы увидят, как хорошо я работаю, и как начнут продвигать меня вверх по служебной лестнице...! Ну да, ну да... блажен, кто верует... Самая первая неожиданность ждала меня с самого утра. Мой новый корейский шеф, подозвав меня к себе повелительным взмахом руки и чем-то маловразумительным, типа «эээ?», проигнорировал мое «good morning» и начал объяснять мне мои обязанности. К слову, за все то время, что я проработал в компании LG, экспаты, как принято называть сейчас иностранцев, работающих в России, поздоровались со мной от силы раз 5. В остальное время мимо меня проходили как мимо пустого места, глядя куда-то в только им известные дали. В то же время, встретив кого-либо из своих соотечественников, а тем паче, руководство, хмурое корейское лицо мгновенно озарялось радостной улыбкой, а спина проделывала хитрые вращательные движения, на которые, на мой взгляд, обычные люди просто не способны. По крайней мере, без долгой предварительной тренировки. Именно тогда у меня впервые возникло подозрение, о подчеркнуто различном отношении к «своим» и «чужим». «Свои» - это корейцы, «чужие» - все остальные, кому не посчастливилось родиться с европеоидными чертами лица.
Неожиданность вторая: запах! Я всегда был неприхотлив в еде, и с одинаковым удовольствием могу умять как наши родные пельмени, так и какое-нибудь экзотические ризотто с морскими гадами. К тому же я всегда был рад оценить не известную мне национальную кухню. И уж тем более не считал себя способным заморачиваться по поводу запахов, готовящейся пищи. Но то, что я вынужден был нюхать здесь, ни шло ни в какое сравнение даже с запахом вареного вымени, который я считал чемпионом среди прочих! Честно говоря, запах еды это вообще мало напоминало. Скорее, выгребную яму, содержимое которой хорошенько прокипятили и вылили обратно. Каждый день из столовой, находившейся в самом дальнем углу офиса (спасибо тебе, Господи, и за малые милости!) , в обеденное время доносился «дивный» аромат свежеиспеченных козьих горошков – корейцы грели свою еду. Я похудел на 7 килограмм. Причем, если мне этот запах просто напрочь отбивал аппетит, то те несколько девушек, коим «посчастливилось» испытывать радости токсикоза, старались в обеденное время гулять на улице. Даже в проливной дождь. Не успевшая вовремя ускользнуть до начала корейской трапезы, рисковала провести обеденный перерыв в дамской комнате, пугая случайных посетителей нежно-зеленым оттенком лица.
Неожиданность третья: отношение к работе. Как я же был наивен, мечтая кого здесь поразить своими гениальными идеями! Всеобщий пофигизм, царящий в компании напрочь отбивал охоту за что-то бороться. К тому же я быстро понял, что инициатива действительно наказуема. Если ты вносишь какое-то предложение, то не жди, что все бросятся его выполнять, каким бы логичным и элементарным оно не было! Можно было считать, что тебе повезло, если корейское руководство брало один день на раздумье и потом выдавало тебе твою же идею как придуманный ими план действий. В худшем случае приходилось следовать, мягко говоря, нестандартному решению, принятому корейской верховной радой, пару недель мучаться, пытаясь заставить работать схему, которая не могла работать в принципе, а затем возвращаться к первоначально предложенному тобой варианту. И хорошо еще, если ты не получал от начальства выговор за то, как затягиваешь исполнение поставленной перед тобой задачи! «Сиди на попе ровно» - это был всеобщий девиз.
Неожиданность четвертая: «все тащат!!!». Я полагаю, что в любом офисе достаточно один день не выйти на работу, чтобы больше никогда не увидеть свои письменные принадлежности. В LG этот феномен достигал поистине гигантских масштабов! Отошел от стола на 5 минут – ручек нет. Отошел на 15 – иди в хозотдел, проси всю канцелярию заново. Но Бог с ними, с ручками! Бесследно исчезало все, начиная от мобильных телефонов, кончая ноутбуками. Офис напоминал черную дыру, засасывающую все, что не прибито намертво гвоздями к столам. Купленный комплект чайных ложек для гостей исчез за один вечер. Оставшаяся ложка сиротливо лежала среди своих пластиковых собратьев. Ее экономили, и девочки с ресепшна впадали в тихую панику, если одновременно приходило больше одного важного визитера.
Неожиданность пятая: абстинентный синдром. Кто сказал, что русские много пьют? Этот человек, видимо, никогда не видел пьющего корейца. Как правило, грустный человек, тихо дышащий в сторонку в понедельник утром, вызывает понимание и сочувствие. «Выхлоп», идущий от корейской части нашего офиса с рекордной стойкостью держался все пять рабочих дней, достигая апогея по понедельникам и пятницам. В такие часы, движения губ страдальцев напоминали умирающего в пустыне путешественника, не рассчитавшего запаса пресной воды. Моторика была замедленна, а вот голова, напротив, работала очень ясно. Правда, в одном направлении – оставьте меня все в покое! После обеда жизнь потихоньку возвращалась в офис. Сотрудники ходили на цыпочках, боясь нарушить крепкий послеобеденный сон руководства. А оно (руководство) мирно посапывало, склонившись над бумагами, которые нужно было подписать еще вчера, аккуратно подобрав под себя босые ноги в трогательных белых носочках.
Неожиданность шестая: перестановки. Проработав в LG около месяца, я узнал, что наш отдел должен переехать на другое место. Видимо в целях повышения работоспособности, подумал я. Ну что ж, переехать, так переехать. Сказано – сделано. В назначенный час все мы разложили свое имущество по коробкам и торжественно перенесли их... на 7 метров вперед. При этом неожиданно оказалось, что там, куда поставили наши столы, нет розеток – ни электрических, ни телефонных. Айтишники с энтузиазмом носились по офису, добывая из ничего удлинители и втыкая их в старые розетки. Народ отлавливал их в полете, брал за пуговицу и нехорошо заглядывая в глаза, пытался узнать, почему этот момент не был предусмотрен при планировании переезда. В ответ, те пожимали плечами, т.к. выяснялось, что наше руководство все знало, но этот момент был воспринят как несущественный. Контракты горели, груз стоял на таможне, магазины просили товар, а добрая половина офиса была лишена связи с внешним миром. Когда дело дошло до непосредственного подключения компьютеров и телефонов, наши айтишники начали прятаться в туалете. К вечеру народ смирился. Тихо переговариваясь, группки из двух-трех человек мирно бродили по офису, перестав кровожадно вздрагивать при виде компьютерщиков... И только отдельные индивидуумы обреченно слонялись в поисках своих тумбочек, шкафчиков или мониторов...
Пережив этот переезд, я с облегчением вздохнул. Но не тут-то было! Прошло 2,5 месяца, и снова прозвучали заветные слова – «в пятницу мы переезжаем!». Когда же это произошло в третий раз, я перестал чему-либо удивляться. Видимо, корейцы просто любят феншуй!
Неожиданность седьмая: нелегалы. Впервые, по каким-то делам, попав к комнату наших водителей, я был поражен. Складывалось впечатление, что я зашел в бытовку, где отдыхают в перерывах между строительством, гастарбайтеры-таджики. Их количество также напоминало строительную бригаду – человек 10-15 в разных позах сидело и лежало на диванах, смотрело телевизор, громко хохоча и обсуждая что-то на своем языке... Каждый избегал встретиться со мной взглядом – сохрани Аллах, придется вставать с теплого места и куда-нибудь ехать! Да-а, либо водителей здесь подбирают по национальному признаку, либо... одно из двух. Мы одинаково плохо понимали друг друга, причем положение еще усугублялось тем, что, в отличие от меня, они еще и не хотели меня понимать. «Русски не говорить!» - вот и весь сказ. Оставалось только догадываться, как они объясняются с корейцами. Во время периодических встреч с ними в коридоре, во мне ненадолго просыпалась гражданская совесть, и я начинал раздумывать, не позвонить ли мне в миграционную службу?.. Так и не позвонил...
Поездки с водителями-таджиками были экзотичны. Побывав пару раз Сусаниным, указывающим дорогу к Кремлю, и нажив пару седых волос, разминувшись буквально на волосок с Гелентвагеном, я стал пользоваться своей машиной. Также не добавило мне оптимизма искреннее изумление горе-водителя на мой ехидный вопрос «где ж ты лицензию получал?». «Какую лицензию, дорогой?!». Нет уж, жизнь дороже!
Я проработал в LG Electronics два года. Приобрел вожделенную запись в трудовой и уволился. Сейчас работаю в небольшой российской компании. Вместе со мной работают 2 китайца. Держатся они обособленно и тихо, а наши сотрудники поглядывают на них свысока... правда, не забывают здороваться при встрече. Об LG я вспоминаю как о страшном сне. Правда, во время обеда все еще иногда начинаю нервно принюхиваться... а затем улыбаюсь. Нет, что ни говори, а среди своих лучше!
Thumbs Up Thumbs Down
-2
Юрий написал 22/02/2012 04:11:37
avatar
Наталья! Вы прелесть! Забавно всё написано. От души посмеялся, т.к. пришлось и в Южной Корее побывать и...имею востребованный собственный бизнес. Поэтому читал, пропуская всё вышенаписанное через призму собственных взглядов.
Thumbs Up Thumbs Down
-3
Алекс написал 22/01/2016 01:28:36
avatar
согласен с Шафиром. В общем он прав, для интереса зайдите в интернет и поищите, есть ли хоть одно действительно стоящее изобретение, сделанное корейцами? Нет, я не нашел ни одного. Никакого прорыва в технологиях у них тоже нет, в основном все копии западных или больше японских... И насчет "ури"- абсолютно точно он подметил, тут все держится на этом. В общем Корею можно охарактеризовать как большой муравейник, все трудятся, но не более. Выдающихся ученых, изобретателей, нобелевских тут нет. И не нужно кричать что - " нужно благодарить Корею за то, что приняла"- если добился успеха тут- то своим трудом..
Thumbs Up Thumbs Down
-3
Гарри написал 31/10/2016 22:52:49
avatar
Читал Шафира с интересом.Расскажу вам историю,как работал я в Израиле на заводе INTEL.Причем на иврите уже через 3 месяца я говорил ,а через год я вызывал изумление и одновременно уважение у местных жителей.Знал нескольких выходцев из Украины которые за 5 лет прибывания кроме слова "Беседр",так ни чего и не узнали.Меня поражало всегда восприятие ими всего что они имели на тот момент.Вот решили квартирные вопросы ,насобирали на машины,сделали детям свадьбы,про любовниц не забыли!Ну вот все вроде хорошо!А вот не нравятся им евреи и все тут!Сколько водки было выпито ,сколько песен было спето "о невмеруща Вукраина".Оставались считанные недели,был шаббат,теплые волны "средиземного" моря выкинули на песчаный берег огромную медузу,я с любопытством разглядел ее,при этом незаметно погрузившись в состояние эйфории.Покой нарушило чавканье и отрыжка отдающая запахом чеснока,лука,сала и горилки.Затем несвязная ,заикающаяся речь-"Слухай ми тут побачили гитлеру памятник в Украине сдобрить",ты с нами?По дороге обратно,мысли были противоречивые, подсчитывал все положительные и отрицательные моменты прибывания в Израиле.Больше положительных!А на счет того что все держится на "ури",я с вами полностью согласен,в каждом государстве есть свое "ури".И прежде чем ехать куда либо надо думать и о том "Нужен ли ты там со своим самоваром".Вот так Господа хорошие!
Thumbs Up Thumbs Down
1
всего: 7 | отображающихся: 1 - 7

Оставьте комментарий comment

Пожалуйста, введите код, который Вы видите на картинке:

  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Plain text Текст
Теги
Теги для этой статьи отсутствуют
Оцените статью
4.67