Главная | СТАТЬИ | Культура | Тхальчхум с Буратино - 2

Тхальчхум с Буратино - 2

Размер шрифта: Decrease font Enlarge font
image

В прошлой публикации (№ 60 "СВ") читатель узнал о том, как Буратино очутился в Корее, о его приключениях в деревне Хахве, о том, что представляет собой тхальчхум, или танец масок, о самих масках и о том, какое отношение ко всему этому имеют русские скоморохи, жонглёры, менестрели, итальянская комедия дель арте, древнеримские ателланы и древнегреческие песни комоса .

О чем поведали японские маски

Следуя зову неискоренимого свойства человеческой натуры, именуемого любопытством, мое исследование корейской народной драмы охватывало всё более широкие просторы – как географические, так и временные. Пытаясь разобраться в феномене тхальчхума, я обращала внимание прежде всего на знакомый мне материал западно-европейского искусства. Но для полноты картины этого, конечно, было мало. Поэтому я сместила акцент в сторону Востока, а точнее Японии, с ее всемирно известным театром масок. И вот что поведали мне японские маски.

Именно в связи с корейской народной драмой в интересном свете предстала для меня история зарождения японского театра Но. Один из источников театра Но – синтоистские мистерии кагура, которые один в один повторяют структуру шаманского ритуала пёльсингут, с его тремя частями: призыв к богам с просьбой спуститься вниз, увеселение спустившихся богов песнями и проводы богов. Во время второй части исполнялись песни и танцы. В корейском шаманском ритуале, в том виде, в котором он дошел до наших дней, во время второй части исполняется тхальчхум. Еще один источник японского театра Но – это жанр гигаку. Его появление в Японии относят к концу VI в. н.э., а возник он в Индии. Первоначально это был ритуальный танец, исполняемый перед изображением божества. В Японию эта своеобразная танцевальная драма была перенесена через китайское царство У и Корею в уже измененном в Китае и Корее виде. Гигаку принес с собой в Японию маски, и путь этих масок пролегал через Корею. Известно, что это были очень большие маски, которые изготовлялись из ценных пород дерева и раскрашивались в символичные цвета. Корейские маски тоже имеют символическую окраску, которая обозначает времена года и стороны света.

Из гигаку в Но перешли не только маски, но и отдельные номера и сцены. Например, танец Льва. Тхальчхум в Хахве тоже включает в себя танец льва, с него начинается представление. И роль этого танца – устрашение злого духа.

Наряду с гигаку в Японии процветал жанр бугаку. Маски бугаку значительно меньше и легче, чем маски гигаку, закрывают только лицо актера, ярко раскрашены и отличаются от всех остальных видов японских масок наличием подвижных частей: открывающиеся и закрывающиеся глаза, двигающийся подбородок, нос, щеки. Нетрудно уловить здесь сходство с масками Хахве.

Прямой предшественник драмы Но – саругаку. Представления этого жанра, ставшего популярным в середине XIII века, предназначались для увеселения и правящих классов, и простого народа. С другой стороны, он связан с древними ритуалами в синтоистских храмах. В работах некоторых исследователей японского театра термин "саругаку" переводится чаще как "обезьянничанье", "игра обезьян". Считается, что саругаку появился как подражание китайскому жанру санъюэ. Сценки в саругаку были фарсовыми по сюжету, разыгрывались актёрами импровизацией и сопровождались кратким комическим диалогом или монологом. Сатирический характер сценкам придавали меткие плебейские насмешки, сдобренные острым словцом, непристойные проказы. Очень похоже на тхальчхум! Кроме этих сценок, представления саругаку включали акробатические номера, клоунаду, жонглирование, хождение по канату, на ходулях, фокусы и танцы на одной ноге – развлечение, чье прошлое – это ритуальная демонстрация силы и возможностей исполнителей религиозного культа или жрецов – традиция, до сих пор живущая в среде корейских шаманов. sluga_919627411.jpg

Как видно, судьба корейского театра масок многими нитями связана с религиозными и культурными явлениями, которые вступали во взаимодействие друг с другом в обширном регионе от Индии до Японии. Для полноты картины не лишне упомянуть, что и в Древней Индии также были свои скоморохи (наты) и связанные по своему происхождению с культом плодородия карнавальные праздники с театрализованными представлениями бродячих трупп артистов.

На Корейский полуостров многие атрибуты театральности (определенного вида маски, формы танца и другие способы создания образов) приходили извне, контактируя с местными религиозными представлениями и обрядностью шаманского типа. Последнее, в свою очередь, тоже было плодом взаимодействия различных культурных влияний, связанных с миграцией и историей предков современных корейцев.

На площадке у входа в деревню Хахве происходили странные вещи. Горбуны, шуты, шарлатаны, высокомерные старцы, дураки всех мастей – всё это многоязыковое скопище масок кружилось, хохотало, пело, прыгало, танцевало, звенело, звучало – словом, голова шла кругом. Но только не у Буратино. Он оставался начеку, ибо знал, что за всем этим должно было последовать. Помните, что было в сказке Толстого? Но в нашей сказке на шум вышел не Карабас Барабас, а некто другой, совсем не страшный и не злой, скорее таинственный. Он представился владыкой масок и пригласил нас следовать за собой... Это был шаман. Он привел нас в свое владение – шаманское подземелье. Следуя за нашим проводником, мы спускались всё глубже и глубже в темное прошлое тхальчхума. Временами было жутковато. Однажды нам померещилась противная и злая крыса Шушара. У Буратино от страха даже кисточка на колпачке встала дыбом.

Буратино в шаманском подземелье тхальчхума

Многие разновидности и жанры корейского традиционного искусства, в том числе народная драма тхальчхум, развились внутри шаманского обряда. О тхальчхуме говорят как о шаманском представлении. В составе пёльсингута (деревенского шаманского ритуала) у него своя функция – умилостивление божества-покровителя деревни. Связь с шаманским обрядом – очень интересная сторона корейской народной драмы. Я хотела бы поподробнее остановиться на этом, чтобы читатель мог полнее представить себе историко-культурный контекст, в котором формировался, существовал и продолжает существовать тхальчхум.

Шаманизм – это интернациональное явление. Следы его можно обнаружить во всех частях света. Но мало где шаманизм сыграл такую большую роль, как на Корейском полуострове. В эпоху Трех Государств (IV-VII вв. н.э.) шаманы были политическими и религиозными лидерами общества. С распространением буддизма, а особенно конфуцианства, шаманизм занял иную социальную нишу, не вступая в серьезные противоречия с пришедшими на Корейский полуостров новыми течениями религиозной и философской мысли. С утверждением конфуцианства в качестве официальной идеологии шаманизм, или мусок – так по-корейски называется комплекс местных верований – стал постепенно ассоциироваться у образованной части общества с суевериями и предрассудками, всё больше превращаясь в религию необразованных слоев населения. Эта ситуация была характерна для эпохи Чосон, с которой связывается расцвет корейской народной драмы. lion_811592631.jpg

Сегодня шаманский ритуал – это одна из визитных карточек страны, а ведь еще совсем недавно в некоторых кругах стыдились упоминать о шаманах как типичном для Кореи явлении. XX век стал веком переосмысления ценностей исконно корейской религии. В 1970-х годах было возобновлено проведение шаманского ритуала в Хахве, прекратившееся в 1920-е годы. Воскрешенные из небытия шаманский ритуал и танец масок сегодня приобретают новый смысл. Они подобны реликтовой рыбе латимерии, которая внешне не менялась на протяжении миллионов лет, но эволюционировала внутренне и тем самым приспосабливалась к современным условиям обитания. Так и современный корейский шаманизм: он уже не обладает тем влиянием и распространенностью в обществе, что было прежде, функции его значительно сузились, налицо усиление тенденции эстетизации и коммерциализации ритуалов. Но даже в таком "ослабленном" виде мусок продолжает играть определенную роль в обществе. Недаром в стране зарегистрировано около 50 тысяч шаманов и шаманок. Многие корейцы по-прежнему прибегают к помощи шамана в случае болезни, жизненных неудач, как к гадателю, к посреднику в общении с миром духов, от которых зависит благополучие. При этом обращающийся может быть и буддистом, и христианином. Таким образом, мусок для корейцев является основой религиозного чувства. Одновременно мусок – это то ядро, вокруг которого формировались эстетические вкусы народа, представления о прекрасном и целесообразном, гармонии и дисгармонии. В этом смысле шаманизм имеет огромное значение в истории корейского искусства. Своеобразие корейской народной драмы в том, что это именно шаманская драма – по своему происхождению, сути, облику. "Шаманский" – означает не просто принадлежность к культу, но определенный эстетический комплекс. Именно так надо понимать характеристику "шаманский" применительно к тхальчхуму.

Религиозно-эстетическая цельность шаманского обряда ярко проявляется в фигуре шамана. Шаманский обряд – это своего рода театр одного –актера - шаман в одном лице выступает и режиссером, и художественным руководителем, и исполнителем главной роли.

Во время ритуала – камлания – шаман иступленно танцует, поет, совершает специфические телодвижения. Это помогает ему войти в особое психофизическое состояние. Пребывая в состоянии транса, шаман разговаривает сам с собой, лицедействует, инсценируя свое вхождение и путешествие в мир духов, демонстрирует свои способности – недюжинную физическую силу или, например, умение взбираться по лестнице из остро заточенных ножей. В глазах присутствующих необычное поведение и способности шамана свидетельствуют о причастности его к иному миру, где действуют другие законы.

Искусство, сила и власть шамана проявляются в том, что он прекрасно владеет техникой самоконтроля. В отличие от душевнобольных людей, он умеет возвращаться в нормальное состояние – способность, роднящая шаманов с профессиональными артистами, всегда помнящими, что они играют, а не живут на сцене. Сильный шаман не допускает состояния бесконтрольной одержимости, он направляет ситуацию в нужную сторону. Как талантливый актер, шаман способен добиваться определенного эффекта у окружающих, как бы "заряжать" их, и в этом состоянии – управлять коллективными эмоциями, вести за собой к состоянию катарсиса, которое ассоциируется с новым рождением, очищением, исцелением, прибавлением духовных сил.

mask_demo_992961295.jpg

Таким образом, тхальчхум как сформировавшийся театральный жанр (а именно так мы его понимаем сегодня) воспринимается как логическое развитие или расширение драматических характеристик шаманского обряда. В основе последних, в свою очередь, лежат очень древние, древнее, чем собственно шаманские, представления магического свойства. Джеймс Джордж Фрэзер, автор одного из основополагающих трудов о древних магических обрядах, писал по этому поводу: "Пребывая в неведении относительно истинных причин явлений, первобытный человек верил, будто для того, чтобы вызвать к жизни великие силы природы, в зависимости от которых полностью находится его жизнь, необходимо подражать им и что скромное драматическое действо, которое он разыгрывал на лесной поляне, в горной долине, на пустынной равнине или на обдуваемом ветром берегу моря, при помощи тайной симпатии или мистического влияния неожиданно будет воспринято и повторено в более широких масштабах более могущественными актерами. Он воображал, что, одеваясь в листья и цветы, он помогает оголенной земле одеться зеленью, и что, разыгрывая смерть и похороны зимы, он прогоняет это мрачное время года и готовит почву для возвращения весны".

Ряжение и связанное с ним инсценирование – это очень древние ритуальные формы, гораздо древнее, чем шаманский культ. Это относится и к маскам – обязательным атрибутам шаманского ритуала. Они такие же древние, как вышеописанная особенность мировосприятия древних людей, которую вобрал в себя шаманизм. Так что шаман – не изобретатель, а именно владыка масок, доставших¬ся ему по наследству. В ритуале пёльсингут мы можем видеть отголосок сакрального предназначения масок: одна и та же маска участвует как в религиозной церемонии, так и в тхальчхуме. Речь идет о маске молодой женщины, которая является одновременно и персонификацией деревенского божества.

Увлекаемые шаманом, мы очень глубоко спустились в театральное подземелье. И вдруг владыка 'масок куда-то исчез. Неужели он бросил нас здесь, в темном прошлом тхальчхума? Перед собой в темноте я нащупала какое-то отверстие. А дальше все было, как в сказке. "Первое, что они увидели, когда пролезли в отверстие, – это расходящиеся лучи солнца. Они падали со сводчатого потолка сквозь круглое окно. Широкие лучи с танцующими в них пылинками освещали круглую комнату из желтоватого мрамора. Посреди нее стоял чудной красоты кукольный театр." Где-то вдали раздавались детские голоса. Мы посмотрели по сторонам, пытаясь понять, откуда доносится шум. Сквозь темноту, окружавшую светлый пятачок, на котором мы находились, удалось разглядеть, что мы сидим... на сцене настоящего, неигрушечного театра. Никого не было видно. Мы пробрались в зал, сели в удобные кресла и стали ждать. "Так вот куда вел нас шаман, – сказал Буратино, – с одного представления на другое." "Круг замкнулся", – добавила я.

Через какое-то время в зале включили свет, стали появляться зрители. Это были дети со своими папами и мамами. Корейские дети, корейские папы и мамы – в этом не было сомнения. Зал наполнился, оглушительно загремели барабаны, зазвенели тарелки, сцена с неприхотливыми декорациями, которые изображали деревенский домик и сад, осветилась ярким светом. И началось представление...

Буратино находит новый театр

Как возникает то или иное театральное явление – процесс, который вряд ли поддается точной фиксации. Особенно, если речь идет о далеком прошлом. Но дорогу осилит идущий. Одним из них можно считать английского этнографа Фрэзера. Он не говорил напрямую о театральном искусстве, но логика его суждений дает представление об определенной, до сих пор распространенной, позиции. Фрэзер был приверженцем эволюционистского (или сравнительно-этнографического) подхода к проблемам истории религии и фольклора. Он верил, что "с прогрессом познания магические обряды прекратили свое существование или продолжали отправляться в силу привычки, тогда как причина их появления на свет давным-давно была предана забвению. Итак, потеряв свое высокое назначение, не будучи рассматриваемы более как торжественные обряды, от пунктуального выполнения которых зависит благополучие и само существование общины, они постепенно опустились до уровня карнавалов, пантомим и развлечений. И наконец, на последней стадии вырождения эти обряды, когда-то всерьез занимавшие взрослых и мудрых людей, становятся праздничной детской забавой."

Может, так оно и было, а может, и нет. Сегодня и "праздничная детская забава", и карнавалы, и пантомимы, и возникшие на их почве театральные виды искусства тоже всерьез занимают взрослых и мудрых людей. Не говоря о том, что для многих, очень многих людей, религиозные обряды не утратили своей торжественности и высокого смысла. Все это существовало и существует одно рядом с другим, в разных комбинациях и в разных формах. Ничего не уходит в прошлое, а новое – это хорошо забытое старое. Если обратиться к аналогиям со сказкой А. Толстого, то и Буратино можно назвать в каком-то смысле продолжателем дела Карабаса Барабаса. Можно вспомнить и о другой театральной преемственности. Карло Гольдони, борясь со схематизмом характеров комедии дель арте, создал новое направление в итальянском театре, более связанное с реальной, как он считал, жизнью и изменившимися вкусами публики. Но на самом деле это была все та же комедия масок, только не столь жизнерадостная. А другой Карло – Карло Гоцци, соперничавший с Гольдони в борьбе за новый театр, вернул театру былую живость, музыкальность, легкость, смех – тем самым утвердив непреходящую суть близкого и понятного всем народного искусства – бесхитростной комедии дель арте.

В наши дни эстетика итальянской комедии дель арте является частью огромного театрального наследия, которое не просто изучается как феномен искусства, но является глубоко укоренившейся в европейском искусстве театральной системой, многие элементы которой до сих пор живы. Так и тхальчхум укоренился в корейском искусстве, и не только как определенный комплекс приемов, но как цельное, почти не подвластное времени явление.

Детский спектакль, зрителем которого я стала, очень показателен в этом смысле – его эстетика плоть от плоти древних традиций корейской народной драмы, которые гармонично вписываются в сегодняшний день. Есть много примеров обращения современных художников к театральным системам прошлого. Приведу один, который меня очень заинтересовал, хотя не имеет прямого отношения к корейскому искусству.

Александр Илиев – доктор искусствоведения из Болгарии, актер, режиссер, один из крупнейших знатоков комедии дель арте и специалист по театральной антропологии, убежден, что "каждый человек, который захочет заниматься искусством, должен понять и светский, и мистериальный театр, изучить, что делали наши предки в древности, только тогда можно открыть что-то новое." По его словам, опыт древневосточного театра в этом смысле незаменим. Своей деятельностью он доказывает плодотворность этой идеи. Илиев изучал древнее искусство в Индии, в Тибете и в Непале. Он организует концерты с участием буддийских монахов, учавствует в экспедициях по изучению древних форм театра, во время которых создает и показывает свои спектакли. Я думаю, если бы он приехал в Корею, то нашел бы и здесь богатый источник творческих идей.

Для западного искусства опыт Востока имеет огромное значение, и не только потому, что в его основе лежит иная мировоззренческая ориентация, которая многими воспринимается как панацея от бед западного общества, но также потому, что здесь можно встретить образцы искусства, существующего по моделям, которые на Западе исчезли или переродились. Это прекрасная возможность обратиться через достижения другой культуры к своей, вспомнить ее истоки, глубже понять, какие силы были движущими в ней, что ценного было утрачено. Многие из читателей газеты, которые живут сейчас в Корее, имеют реальную возможность пополнить свои знания о корейской культуре, прочувствовать биение ее пульса, и тем самым воспринять в новом свете и свою родную культуру.

Праздничная детская забава – именно так можно было определить то, что творилось на сцене театра, в котором очутились мы с Буратино. Это было представление для детей. Артисты в масках из папье-маше изображали озорных девочку и мальчика, их бабушку и дедушку, маму и папу, животных и даже овощи с грядки. Они зазывали маленьких зрителей на сцену и играли вместе с ними в веселые игры, прыгали, танцевали, шутили – и все это под дружный хохот зала и звуки традиционных музыкальных инструментов. Потом разыгрывалась сказка про тигра, который всячески вредил деревенским жителям и которому, в конце концов, все дружно, как в русской сказке про репку, оторвали длиннющий хвост. Таким образом тигр был наказан. И в масках, и в движениях артистов, в интерпретации некоторых образов, в самом духе представления угадывался один источник – тхальчхум. И опять Буратино узнал в этой комедии что-то родное, и опять рванул на сцену, не считаясь с правилами земной реальности. А потом просил меня: "Напиши о моих приключениях в Хахве, о корейских масках, о тхальчхуме, о шаманском подземелье, о том, что мы там нашли и где в конце концов оказались. А мы в нашем театре поставим по этой сказке комедию. Я уверен, у нас получится что-то очень интересное и новенькое, а то зрителям уже приелся наш старый репертуар. Я уже вижу, как куклы в корейских масках разыгрывают тхальчхум под звуки шарманки старого папы Карло. Публика в восторге, а Карабас-Барабас в очередной раз кусает себе локти."

"А ты, Буратино, кого будешь изображать в этой комедии?" – спросим мы его и услышим знакомый ответ: "Чудаки, в этой комедии я буду играть самого себя и прославлюсь на весь свет!"

Добавить в: Add to your del.icio.us del.icio.us | Digg this story Digg

Subscribe to comments feed Комментарии (2 комментариев):

написал 05/11/2010 18:16:06
avatar
Как прочесть первую часть на русском?
Thumbs Up Thumbs Down
0
Andy написал 10/10/2011 14:14:22
avatar
Мда...все смешалось - Но, тхальчхум, шаманы и Буратино:)) Крепкая трава!!!
Раздали маски кроликов, слонов и алкоголиков (с)
Thumbs Up Thumbs Down
0
всего: 2 | отображающихся: 1 - 2

Оставьте комментарий comment

Пожалуйста, введите код, который Вы видите на картинке:

  • email Отправить другу
  • print Версия для печати
  • Plain text Текст
Теги
Теги для этой статьи отсутствуют
Оцените статью
3.67